Его призыв пропал втуне — большая часть отряда продолжала пялиться на приятеля с озлобленностью и испугом. Коловрат попытался дружелюбно улыбнуться, но вышел скорее нервный тик, — Он свой, вы же знаете…
— Да какой, к херам, он свой! — Истерично выкрикнул один из подчиненных Баклера. Молодой наемник сжал руки на своем оружии так сильно, что побелели костяшки пальцев, — Откуда я знаю, может он вообще из этих, из зомбарей! Прокачался, сволочь, и пришел над людьми издеваться! Мы пойдем дальше, а он всю группу положит! Пусть валит обратно к своей нежити!
— Что за хрень ты несешь? — Язычник круглыми глазами посмотрел на парня. Несколько человек вокруг сдавленно хихикнуло, один и вовсе гоготнул, но несколько человек все же нахмурились, прислушиваясь к словам соратника. Наемника тем временем уже несло:
— Да, мертвяк. Живые так не могут — голыми руками настоящего монстра. Он же мечник, твою мать! — Парень окончательно сорвался с крика на визг, — Так пусть и убивает их мечом, а не всяким мусором!!! А если он и меня так, стеклом… — Молодого и совсем еще неопытного паренька передернуло, его губы дрожали, а в глазах стояли слезы. Ствол его винтовки гулял, выписывая причудливые эллипсоиды, но оружие уже без всяких экивоков было направлено на Санитара. Тот же просто стоял, опустив израненные руки и с брезгливым любопытством наблюдал за истерикой своего сокомандника. Происходящее не укладывалось у мечника в голове, воспринималось скорее как игра с эффектом присутствия. Дико хотелось ухмыльнуться, но Виктор давил в себе это желание. Не поймут. Определенно не поймут.
— А теперь рот свой поганый закрой и ствол опусти, бестолочь, — Безо всякого напускного дружелюбия ответил испуганному наемнику Коловрат. От той чуши, что понес паренек, адепт Перуна даже на секунду замешкался, но все же нашелся с ответом, — Вик такой же зомбарь как ты, или, вон, Баклер. Прекрати уже трястись, нытик! Я, конечно, топовых зомбаков руками не душу, но на тебя мне и пары ударов хватит.
— Пошел ты!
— Он настоящий Дьявол, — Прошептал стоящий рядом с наемником монах, — Боже милостивый, кому мы только доверились…
— СТВОЛ ОПУСТИЛ, УРОД! — Взревел разъяренный Коловрат, прерывая лепет воцерковленного кретина. Парень вздрогнул, шарахнулся назад, тоненько вскрикивая. А его палец непроизвольно нажал на курок.
Короткая очередь выбила дорожку на плитке рядом с Виктором. Взвизгнул рикошет, чавкнула пуля, впившись в уже мертвое тело где-то позади мечника, а люди вокруг бросились в стороны, уходя с возможной линии огня. Сам хитокири лишь сделал шаг в сторону от пылевых фонтанчиков, одновременно вынимая из инвентаря один из ножей. Он было вскинул руку, но все же поборол себя, и опустил нож, не став отвечать на атаку. Звуки выстрелов убрали как эйфорию от победы, так и странное чувство непричастности. Реакция недавних товарищей и вовсе подействовала на мечника как ушат воды.