Так мы большую часть пути пересекали между домов по узким переулкам.

Несмотря на то, что осень от лета отличалась всего на пару дней, здесь сегодня обильно рос зеленеющий кустарник с едва начавшимися признаками наступающей осени. От этого видимость была ещё хуже. Состояние зданий на круге было чуть хуже привычного, потому дома покрывали трещины, а неухоженные растения и бурьян росли в изобилии.

Так мы без проблем добрались до первого опасного места. Широкой дороги, которую необходимо было пересечь. Движение было мёртвым, так что проблем с машинами никаких. А вот по улице мог идти кто угодно.

И первые проблемы начались именно там.

— Стоять! Документы! Почему не в храме?

Мы буквально нос к носу столкнулись с парочкой. Судя по кондиции мужика в красной мантии — он уже был не на посту. Но служебное рвение сохранял даже вне рабочего времени.

Я молча протянул паспорт и удостоверение, что я вроде как свой, пусть и на низшем уровне.

Алашанит, а это был именно он, сделал такую кислую мину, будто сожрал гнилой лимон.

Волосы и борода — грубо выкрашены в неестественный красный, видимо в тон одежде. Всё под цвет крови кровавого бога.

За его спиной был ещё один. Уже в серой камуфляжной форме.

— Здоровый лоб, а ещё не сдох во славу владыки нашего Алиота Алашана! — с омерзением произнёс жрец. — Купил поди справку, чтобы не оказаться на алтаре? Говори, смерд!

Он хотел было сдобрить слова ударом по рёбрам, но его остановил мужик в камуфляже.

— Если бумага не липовая, опять будут выть про незаконные жертвы.

— А не похер? Тебе пять косарей дают за голову. Завтра уже всё забудут.

— Правда, не стоит, — сказал я. — Я работаю в детективном агентстве…

— Так, иди сюда. Показывай бумаги, — буркнул жрец и потянул меня в подворотню, из которой я вышел.

Меня такой расклад полностью устраивал, потому я как послушный гражданин, проследовал за ним. Как и Красноглазка, на которую он только сейчас обратил внимание.

— А это что за шлюха? — внезапно спросил тот у меня.

— Моя сестра. У неё…

Внимание мигом перешло на неё. Жрец улыбнулся и уверенно ухватил Красноглазку за грудь, после чего принялся сдирать свитер.

— … серая хворь.

Жрец в ужасе отскочил и стал встряхивать рукой.

— Я же… через тряпку… Она же не должна… бля… у неё морда серая!

Это было последнее, что он сказал.

Внезапно мне открылась ещё одна тайна — как Красноглазка получает время и выживает в кризисы.

Алашанит попытался применить магию крови. Видимо, что-то боевое, поскольку берегов пьяный жрец не видел, и в голову ему могло взбрести что угодно.

Но вместо этого он вдруг распался на множество мелких кусков, которые ударной волной раскрасили стену дома.