Ошарашенный военный тупил с пару секунд, прежде чем бросился бежать.

Я тупил меньше и нажал на спуск игрушечного пистолета.

Пластмассовая стрелка догнала беглеца, и от удара активировался порошок, прожигая внушительную дыру в его теле.

— Кра-ассны-ый! — обрадованно сказала моя спутница, с ног до головы перепачканная брызгами крови.

На месте дохлого уже жреца остались лишь цифры времени, но юное дарование они не заинтересовали. Она щедро обмакнула руки в крови убитого жреца и принялась на месте рисовать свои странные, реалистичные пейзажи.

Неудобно получилось…

В небольшой внутренний дворик выходило достаточно много окон. Здесь были сросшиеся старинные дома трёх-четырёх этажей. Со множеством пристроек, как водится.

Вроде бы и никто не смотрел вниз, но мало ли.

— Идём отсюда, — грубо бросил я, хватая Красноглазку, словно нашкодившего котёнка.

Я собрал жалкие крохи из пятнадцати минут с военного, а Красноглазка всё же пробежала мимо чисел, чтобы те втекли в неё сами.

Выглянул из-за угла на улицу. Никого. Где-то вдалеке плелась старуха, но она будет ещё долго идти, и до нас ей никакого дела не было.

Мы быстро пересекли дорогу и снова нырнули в переулок между домами.

Уже там запоздало накатило понимание, что я только что хладнокровно прикончил человека, а перед этим увидел фонтан крови из другого уже бывшего человека. Но больше меня это уже не трогало от слова совсем. Просто время. Надеюсь, в следующем цикле эти двое не будут мудаками.

— Надеюсь, у тебя есть душ, — сказал я вместо приветствия Тане.

— Что с вами случилось? Серенькая, ты как?

— Джи-и, — солнечно улыбнулась Красноглазка и коснулась окровавленным пальцем носа девушки.

— Теперь мы знаем, что она может за себя постоять, — ответил я на незаданный вопрос.

— Ясно, — прекрасно меня поняла Таня. — Проходите.

Её рассказанная мной история не сильно впечатлила. Лишь сказала, что нам очень повезло, и обычно они как шакалы, охотятся стаей. Нарваться всего на двоих — большая удача.

— Они тоже не идиоты, — сказала она. — Ну, если не бухие, конечно. Народ их ненавидит лютой ненавистью и при малейшей возможности линчует этих тварей без зазрения совести.

— Значит и наш случай может пройти незамеченным? Как часто таких находят?

— В новостях — каждый день пару человек ловят. В реале… думаю, гораздо больше уходят на свободу. Это ведь не какая-то банда, а ненависть всего населения. Алашанитов даже верующие в бога вампиров сейчас ненавидят и считают еретиками, оскверняющими их веру. Но у вас… больно способ убийства нестандартный.

— Не стоило ей распылять жреца по стене дома, — согласно кивнул я.