— Премного благодарю, господин. Пусть хранит Скорбящая Мать ваш благой путь, покуда не достигнут ваши ноги порога родного дома.

— Ого… Пожалуйста. Слушай, тебе так нужно время?

— Время — это жизнь. Хотите, я разделю его с вами, Господин?

— Хочу, чтобы ты ответила тогда ещё на пару моих вопросов.

— Если это в моих силах, Господин.

— Главное — максимально честно. Если ты чего-то не знаешь или не можешь гооврить — так прямо и сообщай.

— Да, Господин. Вопрошайте.

— Откуда ты здесь и зачем тебе время?

— Я сто шестнадцатое порождение Хозяина Гиблых Болот. Хозяйка выбросила меня здесь за нерасторопность. Теперь я существую сама по себе. Время — это моя жизнь. Оно нужно, чтобы жить.

— Полчаса тебе сильно помогут?

— Ваши полчаса для меня — тридцать, господин. За тридцать часов я сделаю всё, что вы мне скажете… если это не приведёт к моей смерти.

— Какой интересный курс. Я убивал духов, с вас выпадало около часа-двух.

Девушка-призрак начала вдруг ёрзать и вздрагивать, будто ей со мной сделалось очень неуютно.

— Должно быть, эти духи были намного сильнее меня. С меня выпадет минут на десять больше, чем вы мне дали, господин. Если вы хотите вернуть своё время, я могу…

— Нет, успокойся. Я держу своё слово.

— Благодарю, Господин, — и снова низкий поклон. — Позвольте мне уходить?

Мда…

— Я только начал задавать вопросы. Ты не можешь выйти в реальность?

— Моё время в плотном мире будет значительно меньше. Я не могу себе это позволить… — больша она ничего не клянчила и не предлагала. Наоборот, явно мечтала о том времени, когда я её отпущу.

— Понятно. Тогда объясни механизм того, как ты их тратишь и зачем.

— Процент хозяевам рынка. Время безмолвия. Пища… — она начала загибать пальцы.

— Погоди, ты просыпаешься за несколько дней до кризиса, как и мы, на каждом круге?

— Если у меня есть несколько дней, — ответила девушка, опустив голову и ещё больше прячась за волосами.

— И что ты делаешь в это время?

— Просто живу… торгую… зарабатываю… никому не мешаю… я мелкий дух.

— В смысле, никто не заметит, если ты пропадёшь?

Она мелко задрожала и застыла. Напряжённая, будто натянутая струна.

— Моя жизнь совершенно абсолютно точно слишком ничтожна, чтобы марать об неё кристильно чистые руки благородного господина.

— Да не, я не о том, успокойся. У меня вот, зонт есть, смотри, — я поднял свой артефакт и похвастался. — Заключил туда одного духа, вот, теперь дружим, работаем вместе.

Руку слегка ударило током, но я не выпустил злонравный артефакт.

— Сильный тёмный дух…

— Ага, наверное. Вот подумал, может и тебя нанять?

— Нанять? Меня? Зачем? Я не умею сражаться.