Где-то вдалеке слышался детский крик смех и топот детских ног.
Я с удивлением смотрел на своего начальника.
— Ты… показываешь мне свой дом? — удивился я. — А потом сотрёшь мне память, или как?
— В этом нет необходимости. Это место защищено намного сильней, чем тебе кажется. Без приглашения ты его всё равно не найдёшь.
— Хм, тогда ладно, — меня это объяснение действительно успокоило.
— Я поставлю чай. Может, хотите перекусить? — спросила она.
— Не нужно, Алина. Мы сами всё найдём, если что.
— Тогда я к Андрюше. А вы отдыхайте, — солнечно улыбнулась девушка и пошла навстречу к вышедшему поздороваться малышу. Вернее, не совсем — здороваться он ни с кем не собирался. Ребёнок похоже во что-то играл и окружающего мира для нег ов этот момент не существовало.
Ему было около двух лет, но в душе видимо жил дух великого воина, потому как он выстрелил из садовой брызгалки в спину изрядно подмоченному коту. Зверь же, пльзуясь возможностью. сразу же упал и принялся вылизываться.
Мы прошли в широкую кухню. Наверное, как вся моя стартовая квартира. Всё в той же стилистике — кирпичные стены, паркет из красного дерева, барная стойка, высокий серебристый холодильник, кофейный автомат, как у Мирта. Высокие потолки поддерживали ощущение, будто мы в загородной усадьбе.
Вид из окна тоже внушал уважение. Дом стоял рядом с тремя такими же, образуя коробку, внутри которой был источник с бассейном. А находился он чуть северней центра, около холма, неподалёку от железной дороги. И вдалеке можно было увидеть светящееся поле на окраине.
При слове «дорогое жильё» в прошлом мире мне представлялись всякие пафосные виллы, вроде тех где рассказывают про имущество каких-нибудь политиков. Но здесь был реально райский уголок будто не из этого мира. Город очевидно подстраивал понятие идеальной жизни индивидуально под каждого.
А как выглядит моя идеальная жизнь?
14. Теория избранных Солнцем
— Сколько у тебя инкарнации, Миш?
— Шесть, — не стал скрывать он.
Вместо чая мне достался кофе с ароматом корицы. Затем из холодильника на стол перекочевали тарелки с домашним тортом, нарезка сыра с плесенью и бутерброды из него, крекеров, помидора и свежего базилика.
— Вот, всего по чуть-чуть. Угощайся, — предложил он.
Что я и сделал. Желание прокачать инкарнацию росло. Всегда считал себя аскетом, который ни в чём таком не нуждается. Но возможно, в прошлой жизни я просто неправильно понимал роскошь.
— Что ты хотел мне показать? — спросил я. — Поесть могли заказать в офис.
— Не спеши, Полярис. Как я уже сказал, я вижу, что движет людьми. Не всегда, конечно. С Ральфом вышла осечка, — мрачно усмехнулся Михаил. — Но обычно получается. Теперь я могу об этом всём говорить открыто, хуже тебе это уже не сделает.