Стол был достаточно старинным и закрытым, из тёмно-красного дерева. На нём пока ещё ничего не было, кроме дорогого набора канцтоваров, из тех что принято дарить начальникам в мелких фирмах.

Никакой техники не было, по крайней мере сейчас. А за спинкой антикварного высокого кресла, находилось что-то вроде шкафчика с документами и металлическая дверка, скорее всего вмонтированный в стену сейф.

— Мятный будешь? У меня были с собой слойки с корицей… ага, вот. Держи, — он протянул мне две слойки и, когда я взял себе одну — забрал другую.

Можно считать, что не отравлено? А то ещё подмешает чего, что я сам всё выболтаю.

— Всё равно.

— Такие события нужно отметить, — сказал Михаил.

— Какие?

— Если ты всё знаешь, но вернулся, то ты сделал свой выбор.

— А если ещё нет?

— Здесь только две стороны, Полярис. Как ты понял. Но на тёмной есть печеньки. Моя жена печёт, кстати. Как-нибудь надо чтоб ты попробовал. Это нечто!

— Я ещё не решил, где я буду, — буркнул я.

— Не важно, — отмахнулся Михаил. — То, что ты здесь, говорит о том, что ты остаёшься.

— Почему? Может, я хотел тебе наговорить всяких плохих слов и громко хлопнуть дверью?

— Не, ты этого делать не стал бы, — улыбнулся он шире. — Ты из тех, кто решает проблемы, а не создаёт их. Так что я в тебе не ошибся.

— Думаешь?

— Хочешь, открою тебе тайну? Я вижу всех насквозь, — сказал Михаил. — В том числе и характеристики.

— Звучит, как угроза, — хмыкнул я, а сам вспомнил о том, как легко он взял меня и обладающую полезной комбинацией навыков Риту. Я ещё думал, на кой чёрт ему эта вчерашняя школьница со второй инкарнацией. Теперь многое становимтся ясней…

— Я не выдаю чужие тайны, Полярис. Раз судьба дала мне такую силу, я буду ей пользоваться, ты уж извини. Но чужие тайны я не выдаю. Тем более будущему вечному.

— Чёт всё равно работать здесь мне хочется всё меньше и меньше.

— Да ладно? А я думал, тебе нравится.

— То, что ты видишь способности не значит, что ты понимаешь людей.

— Как скажешь, — не стал спорить Михаил и улыбнулся. — Так что ты хотел у меня спросить?

— Мирт решил, что наш Город это зло, которое должно быть уничтожено.

— Его родителям было бы жаль это слышать.

— А на самом деле это не так?

— Садись, Полярис. Возьми стул из офиса и садись. Разговор может выйти долгим.

Я вышел из кабинета, поймал свой офисный стул и потащил внутрь. Тем временем, Миша продолжил.

— Для начала, нам следует чётко разграничить то, что ты видел, и то, что ты слышал.

— Намекаешь, что мне врали?

— То, что видели твои глаза. Что ты трогал сам, вот это — правда. Что тебе говорил Мирт?