— Раз-два-три-четыре-пять, я иду искать, — улыбнулась Анна, обходя дом вокруг.

Заложив руки за голову, отсчитывая шаги, она пошла по району. Общительность и любовь к людям — была самой лучшей её чертой, так она думала. Вопреки распространённому мнению, она искренне любила людей. Особенно их слабости.

— Не жарко вам на солнце, бабуль? — спросила она у старухи, торговавшей яблоками.

Сейчас вечер. Бабушка продаёт всего килограмма полтора. Но их никто не берёт — яблоки маленькие и зеленоватые. К тому же бабка явно не Тарзан и собирала их с земли. По этой причине некоторые из них битые. Старухе нужны деньги и сильно.

Боже, Полярис, кто же так миры создаёт?

— Солнце? — старуха подняла голову к небу. — Вечер, внучка…

— Поди, никто не покупает. Неторговый сегодня день.

— Не берут, — вздохнула старуха.

— Наверное, и не возьмут уже, — покачала головой Анна. — Тем более битые и зелёные.

— За сколько возьмёшь?

— Да не знаю. В магазин идти лень, а надо. Шарлотку думаю испечь для парня. А у вас есть ваш дедушка?

Старуха улыбнулась.

— Пять лет как почил мой Прохор… Одна я осталась, да дочка, да у неё своя жизнь…

— Позвольте глянуть? — она забрала кулёк с грязными яблоками, вынуждая старуху встать.

— А что так на ногах не стоится? — спросила Аня. — Болеете?

— Да колени подводят… Артрит замучил. Вот, лекарство б купить.

— Так покупайте, — важно кивнула Аня и протянула сумму, в пять раз превышающую цену крупных яблок высшего сорта.

«Индекс доверия» — сложный параметр. Его базис — повышать доверие к её словам. Но если использовать его правильно, с долгим общением и эмоциями, он вызывал ряд других приятных свойств. Жаль, с пробуждёнными работает хуже, даже с учётом её уровня инкарнации.

— Вы что! Не надо мне столько!

— Надо-надо! Это ваш Прохор просил меня передать. Оттуда, — Аня улыбнулась и ткнула пальцем в темнеющее небо.

Действует безотказно.

— Спасибо… спасибо тебе, внучка, — старуха даже расплакалась. Жуть, что делает с людьми капля внимания, не говоря уж о коэффициенте. А эмоции это очень, очень хорошо. Они поднимают его ещё больше.

Сейчас старуха бы её в родной дом пустила, а то и переписала бы на неё квартиру. Хотя нет, для этого надо было бы ещё поработать.

Люди — будто мягкий, податливый пластилин.

— Не стоит, я рада помочь. Кстати, а вы часто здесь? Рядом живёте?

— Да, вон в том доме, — она махнула в сторону возвышающейся над улицей свечки шестнарика.

— А-а. А я далеко живу. К другу в гости заходила. И как вам тут живётся? Есть что-нибудь необычное? Может, случалось что-то?

— Хм… да нормально. Люди хорошие… окромя пожара недавнего — ничего.