Приложила ухо к двери. Достала отмычку и принялась за взлом. Вышло быстро — замок был примитивнейшим, так что понадобилось меньше минуты.
Анна Луричева приоткрыла дверь и заглянула внутрь.
Есть! Бинго! Йеху! Ура!
Сероволосый секрет что-то увлечённо рисовал на полу, в профиль к двери. Ещё и язык торчал изо рта, от увлечённости. У неё что, какая-то форма деменции? Полярнику достался стиратель-овощ? Серая кожа, острые зубы, красные светящиеся глаза. Ну и страхолюдина!
Анна посмотрела на свой набор часов на руке. Если Полярис обошёл ловушку, то у неё в запасе должно быть ещё часа два-три. Более чем достаточно, чтобы забрать это чудо к себе домой.
Ему придётся начать с ней считаться, раз уж он так не хочет играть по её правилам. Но иного пути нет. Цена ошибки слишком велика. Слишком многие и многое зависит от её действий. Слишком многое лежит на её плечах, а она далеко не самая жирная рыба в этом аквариуме.
Просто сложно идти против себя. В такие моменты ей становилось противно от самой себя. Во все остальные моменты она собой восхищалась, но насилие — презирала всей душой.
— Это всё ради нас, — сказала она сама себе и вытащила из кармана шокер. — Похитить этот овощ с грядки будет не сложно. На крайний случай есть индекс адреналина.
27. Время старых долгов
Если сравнивать первый опыт путешествия на этом трамвае, и второй… я затруднялся ответить, где было хуже. В первый раз попытка меня угробить была более явной. Говорил по большей части я, пытаясь задать вопрос, до которого ещё никто прежде не задумывался.
Сейчас же водитель с чего-то решил, что я его близкий друг, и всю дорогу травил байки. Ох… великий Мару… это было на самой грани моего психического здоровья.
— Работа у меня интересная, да от работы кони мрут, слыхал такое? Так что хорошие чаевые мне лишними не будут. Вот ты мне месяц предложил, а это с одной стороны, конечно, не мало. А с другой… это ведь только крохотный миг между прошлым и будущим. Для седых пирамид это ничто…
— Год ты от меня не получишь, — ответил я, усаживаясь на сиденье рядом с дверью.
— Вот ты скажи, парень, ты, я смотрю, пообвыкся тут, да?
— Ну?
— Нашёл ответ, для чего ты здесь?
— Ну, для себя нашёл, — равнодушно пожал я плечами.
— Уже хорошо. Знаешь, когда люди по-настоящему умирают?
— Ну? — без особого интереса спросил я.
— Когда сердце тухнет и не горит больше. Сердцу гореть должно!
— Ох старик, любовных приключений мне до конца дней моих хватит. Когда мне было как сейчас этому телу, я только и смотрел что на задницы эмочек. Но сейчас я больше по простым ценностям. Семья, дети… вот о чём я больше всего жалею.