Я собирался пойти домой, поужинать, потом отправиться к Леночке. Но какой уж теперь ужин? Какая невеста? Есть не хотелось, а тащить в дом любимой девушки весь шлейф сегодняшних переживаний, да и себя в дурном настроении? Нет уж, как-нибудь в другой раз.

Я уже много раз говорил, что Череповец — маленький городишко. Захочешь погулять — особо не нагуляешься. Прошелся до самой Шексны, повернул обратно, прошел до Ягорбы, потом до Загородной улицы, а потом опять вернулся назад. Шел, тупо сторонясь встречных и поперечных, даже не забывал отвечать на поклоны случайных знакомых. Мелькнула мысль — а не зайти ли в кабак, не хлебнуть там водочки? Но уверен — дурные мысли водка отгонит, но ненадолго, а потом станет только хуже.

Описал несколько кругов по городу, пока не понял, что месяц-то у нас март, уши замерзли, а наушники оставлены дома.

— Иван Александрович, а я вас везде обыскалась, — с беспокойством сказала Нюшка, забирая у меня шинель и фуражку. — Я уже и в участок бегала, и в гостиницу, и даже в покойницкую. Иван Александрович, так вы же замерзший весь! Времени-то уже почти десять.

— Ага, — отозвался я, плюхнувшись на табурет при входе. Это чего, я три с лишним часа бродил?

С трудом стянул с себя сапоги и как был, без тапочек, в одних носках, прошел в свою комнату.

Нюшка мне о чем-то рассказывала, но я пропускал ее слова мимо ушей.

— Иван Александрович, а руки мыть? Умываться? — озадаченно проговорила девчонка, привыкшая, что по возвращению со службы хозяин, прежде всего, шел к рукомойнику.

Да, наверное, стоило хотя бы руки помыть после морга. Но не хотелось.

— Иван Александрович, вы с Еленой Георгиевной поссорились? — предположила кухарка, а потом сама же опровергла собственные слова: — А когда вы успели? Я же к Десятовым уже бегала, не было вас.

— Угу…

Пройдя в свою спальню-кабинет присел на краюшек кровати. Нюшка, хотя я ее не звал, пришлепала следом и встала передо мной.

— Иван Александрович, так что же с вами? — заголосила девчонка. — Может, мне за барышней сбегать? Скажу, что хозяин заболел, она враз примчится. Правда, поздно уже, но ничего, вместе с Машкой придет. Или вы поужинаете вначале?

— Отстань, — с досадой отозвался я.

— Иван Александрович, так нельзя. Ва-а- ня! — заверещала девчонка.

Не успел я ничего ответить, возмутиться, как Нюшка ухватила меня за уши, зажмурилась, а потом, без предупреждения, поцеловала, да еще прямо в губы!

— Да ты что, охренела? — завопил я, подскочив на кровати.

— О, помогло, — с удовлетворением сказала Нюшка, вытирая ладонью губы. Потом деловито сообщила: — Вы ничего худого не подумайте, а еще — не вздумайте в меня влюбиться. У вас Елена Георгиевна есть. Пусть она с вами мучается.