— Можно я один возьму? А, Витя-кун? — делает глаза кота Шрека.

— Это твоё золото! Хоть всё забирай, только учти: мы берём за доставку пять процентов.

— Это мне сейчас надо кусочек отпилить и вам отдать⁈ — синие глаза переполняются тоской и обидой.

— Ну, за один-то слиток мы пошлину брать не будем.

Хотя она ещё один слиток платины умыкнула. Правда, уже килограммовый. Страшнее другое: заставляет нас отснять её — сияющую и со сверкающими слитками в руках. И на фоне её могучего золотого запаса. Затем со мной и слитками. Не, нельзя женщин к золоту близко подпускать.

Немного мстим Юне на выходе, где Поливанов заставляет её делать запись в журнале, которую заверяет своей подписью тоже. Две записи, по одной на каждый слиток.

— Это если я много заберу, то за каждый слиток расписываться надо⁈ — ужасается Юна.

— Да, — непреклонно отвечает Поливанов, но мы не удерживаемся от смеха, чем рушим его гениальный замысел.

— На каждый вид металла запись, нуна, — окончательно разрушаю морок.

31 августа, пятница, время мск 13:50.

База «Секунда», стартовый тоннель, километр от входа.

Мы снова втроём, Иннокентий занят своими повседневными и неотложными делами. Это высшие руководители могут отвлекаться в рабочее время. Именно за счёт деятельных заместителей.

Приехали сюда на электромобиле, внешне похожем на удлинённый квадроцикл. На резиновом ходу, что для Луны совсем не характерно. Новость для меня — есть авторезина, способная функционировать в вакууме.

Игорь ставит машину на тормоз, спрыгивает. По каким признакам он выбрал это место, для меня полная загадка. Пятиметровый в диаметре тоннель выглядит идеально ровным, глазу не за что зацепиться. Тем временем Игорь берёт из багажника устройство о четырёх ногах. Никогда бы не подумал, что отвёртка может выглядеть именно так. Только сейчас замечаю небольшой узкий шлиц. Чуть пониже ещё один винт. Придерживаю и придавливаю ножки к поверхности, пока Игорь с заметным усилием крутит рукоятку. Повторяем процедуру с нижним винтом, и броневая дверца слегка отходит.

Юна спохватывается и хватается за камеру. Мы с Игорем открываем вход в боковое помещение. Если точно, то оно сбоку и ниже уровня тоннеля. Спускаемся по лестнице, оглядываюсь и успокаиваюсь. Сама дверца заметно толще стенки тоннеля, и крепёж с наружной стороны выглядит мощным. Наклонные металлические балки подпирают щит, удваивающий толщину оболочки.

Игорь включает свет, Юна издаёт нечто восторженное и невнятное. Затем, собрав мысли в кучу, находит формулировку:

— Это пещера Али-бабы какая-то!

Да, понимаю, зачем Игорь нас привёл сюда. Пещера явно рукотворная. Полы выровнены грубовато, подобно булыжной мостовой, но приложенный труд чувствуется. В одном месте стена пещеры отполирована до блеска. Картина с многоцветными прожилками и разводами приковывает внимание, как произведение дизайнера-футуриста.