— Вот какую возможность вы потеряли, друзья мои, — с фальшивым сожалением говорит Юна.

— А что, Юна-сии, сейчас нельзя? — раздаётся робкий голосок с первого ряда.

— Почему же? Можно. Только пока вы думали, самых красивых уже разобрали. В моём банке биоматериалов зеленоглазых и синеглазых уже нет. Как нет платиновых и золотых блондинок. Остались русые, сероглазые и голубоглазые.

Еле слышный вздох разочарования разносится по залу.

— Сильно огорчаться не советую. Только предупреждаю, если вы в массовом порядке не согласитесь, то своё предложение о субсидировании процедуры сниму. Но опять-таки вы смело сможете рассчитывать на господдержку. На общих основаниях.

Далее Юна объясняет, что по справке из её центра органы соцобеспечения назначат ежемесячное пособие в полмиллиона вон до десятилетнего возраста.

— Разумеется, друзья мои, те, кто работает в моей корпорации и аффилированных с ней компаниях, получат режим наибольшего благоприятствования.

Комментарии Юны.

— После этого в течение первой недели в мой центр пришли сорок девчонок из фан-клуба, — Юна хихикает. — Самые неказистые, у которых шансы обзавестись второй половиной стремятся в пол. Ну, и сампо, конечно (сампо — корейский феномен, когда девушки не просто отказываются от замужества, а не хотят иметь дело с мужчинами принципиально, даже в форме свободных отношений).

— Ещё через два года, — Юна приближается к победному финалу, — мой банк истратил половину от стотысячного запаса индивидуальных генотипов. Ажиотаж продолжался года три, а далее мы стали сворачивать активность до минимальной. Количество желающих снизилось на порядок.

— Но сливки с этого бизнеса вы сняли, — констатирую, восхищаясь про себя масштабами замысла.

Юна решила… ну, пусть не окончательно — но сильно смягчила демографическую проблему. СКР доведён до 1,85 на пике, сейчас стабилизировался на уровне 1,7. Кроме этого окружающие Южную Корею страны неожиданно для себя вскоре обнаружат, что самая красивая нация в Юго-Восточной Азии обитает именно там.

Моя ментальная нуна ловко сыграла на корейских представлениях о красоте. Они парадоксальным образом близки к европейскому типажу.

25 декабря, понедельник, время 17:10.

Хабаровск, отель «Онега» номер…

— А теперь о деле, господа Ким, — улыбаюсь супругам. — О настоящем деле. Не знаю, сколько вы на этом срубите. Речь идёт о миллиардах условных долларах, только не могу сказать: о единичных миллиардах или десятках. Ежегодно, разумеется.

Сагу о своих бизнес-приключениях Юна излагала весь прошлый вечер и закончила только несколько минут назад. Подозреваю, многое осталось в тени. Да и как расскажешь историю, которая достойна отдельной книги?