— Вы по какому вопросу? — прекрасные серые глаза Амелии поднимаются на необычных и шумных гостей. — Представьтесь, пожалуйста.

Её игнорируют, но полностью это сделать не удаётся. Залипание мужских взоров на Амелии остаётся константой. В пользу брутальных мужчин свидетельствует только краткость. Не более пяти секунд на этот раз. Лицо старшего, будто вырубленное из скального массива Каратау, остаётся неподвижным, а глаза холодными и решительными.

Решительность проявляет себя и в распахивании главной двери, открывающей проход к высокому лицу. Вернее, в попытке. Дверь остаётся неподвижной. Старший прилагает усилие, повторно резко нажимает и поворачивает ручку. Дверь уподобляется ящерице и с сожалеющим хрустом расстаётся с родным реквизитом. Однако сходство с известным пресмыкающимся на этом заканчивается. Дверь никуда не убегает.

На секунду ошалевший старший разглядывает ненужный трофей, затем с отвращением отбрасывает в сторону. Его напарники переглядываются. И все вместе, включая автоматчиков, поворачиваются на спокойный мелодичный голосок:

— Представьтесь, пожалуйста. И сообщите о цели визита, — и немного погодя: — Нет-нет, стрелять бесполезно, дверь бронированная.

— Немедленно откройте! — старший грозно надвигается на секретаршу.

Это обстоятельство почему-то ни на йоту не подрывает невозмутимость девушки:

— Представьтесь, пожалуйста.

Старший досадливо хмыкает, выверенным движением достаёт из внутреннего кармана красную книжечку, неуловимым встряхиванием распахивает на долю секунды и с такой же ловкостью фокусника прячет обратно.

— Вы заблокировали дверь? Немедленно разблокируйте! — он смещается в сторону, чтобы рассмотреть возможные средства управления дверными запорами, но прилипает взглядом к безупречным коленкам и обнажённой части бёдер. Никаких педалек и рычагов под стройными ножками на шпильке не видно.

Неестественно невозмутимая секретарша придвигает журнал и записывает:

— Капитан Ойрат Мансуров, 2-ой Департамент КНБ Республики Казахстан, — каллиграфическую вязь письма секретарша озвучивает.

У капитана округляются глаза, и скальная неподвижность лица слегка плывёт. Он отмечает вторую несуразность. Самая первая — дьявольское хладнокровие с виду обычной девушки, пусть и необычно красивой. А это вторая, если он чего-то не пропустил. Не может нормальный человек за четверть секунды прочесть даже скудный текст удостоверения. Не может! Он даже взгляд сфокусировать не успеет!

Или их такому специально учат?

— Цель визита? — и вновь вопрошающе смотрят прекрасные глаза.

Да что ж такое-то⁈ Срочно заказывать спецсредства для выноса этой чёртовой двери? В Доме Правительства? Нет! Надо найти другое решение! Подчинённые смотрят.