С расстановкой очередных точек над всеми «и» и «ё» Басиме придётся подождать. Настолько оккупирован детьми, что даже к друзьям не могу вырваться. Они, кстати, сами всё знают и не тревожат раньше времени. Ничего, зайду вечером в клуб, сыграю на трубе, утону во всеобщем восторге и обожании, но уж как-нибудь выплыву.

Вчера, во время традиционного посещения бани, Алиска, нежась после вдумчивого и долгого исполнения супружеского долга, вдруг выдала неожиданный запрос:

— Вить, я хочу четвёртого родить, ты не против?

Мазнул её пальцем по красивенькому носику и ухмыльнулся. Попалась!

— Наконец-то! Даже десяти лет не прошло, как ты начала советоваться с отцом своих детей по важным вопросам.

Алиска покраснела. Что правда, то правда. Всегда ставила меня перед фактом. Но она не была бы женщиной, если б не попыталась извернуться:

— Как будто сам не в курсе, чем кончаются такие дела.

Уела. Пришлось защищаться:

— Женщины лучше знают, когда возможны последствия.

— Ты слишком редко приезжаешь, чтобы мы могли планировать.

— Ладно, проехали. Рожай, конечно. Уж денег-то мне всяко хватит.

Деньгами всё не закроешь, но нуждаться они точно не будут…

— Папа, ты сейчас самый главный? — сегодня дети дословно повторяют заданный вчера Алисой вопрос. Только по-английски.

— А что для вас изменилось? Я всегда был для вас самым главным.

— Пап, а ты на Луне был? — Миша возится с конструктором, но на важную тему отвлекается.

— Нет. Но скоро полечу. Через месяц или два, — есть в планах инспекторский визит в мои космические владения.

— И тогда мы сможем тебя увидеть⁈

На меня смотрят все трое. Гришанька не всё понимает, но солидарно со старшими смотрит на меня вопрошающе. Очень забавно это видеть.

— Не сможете. С такого расстояния ничего не рассмотришь. К тому же наша база на обратной стороне. Близко к самой нижней точке. Смотрите туда, если что. Я там где-то рядом буду.

Рот от восторга и гордости за славного папочку открывается у всех, не только у Гришаньки. Повезло им с отцом, чего уж тут. И я по-настоящему счастливый человек, потому что мои дети имеют полное право лопаться от гордости за своего отца.

— Пап, а что это за тётеньки с тобой? — глаза Алёнки сверкают любопытством.

— Фрида и Грета? О, это очень непростые тётеньки, дочь! Это мои телохранители.

— Ты что, пистолетов у них не видела? — Миша глядит на сестру свысока. Девчонка! Ничего не понимает.

Кое-как отрываюсь от детей. Они бы и не отпустили, но я подкинул им идею решить, как разделить их комнату на две. Поменьше для Алёны и побольше для братьев. Во время бурного обсуждения удаётся улизнуть.