−5- ПАССИВНОЕ УМЕНИЕ: Тело-Джунгли (Превращает кожу в питательную почву для любого растения)

−6- ПАССИВНОЕ УМЕНИЕ: Челюсти-Жернова (100% поглощения плоти жертвы + с каждым прожёвыванием даже самая прочная пища размягчается)

−7- АКТИВНОЕ УМЕНИЕ: Метеоритный Кулак (позволяет нанести один сокрушительный удар по цели)

−8- Улучшение строения тела: Двойная Шкура (поверх обычной кожи создаётся магическая на базе Вашей наивысшей склонности)

— Повезло? — усмехнулся я. Хотя стать умнее мне не помешало бы, но меньше становиться я не видел смысла. Однако и выжигать ресурсы или пытаться достать пищу из железной девы я пока не собирался.

В дупле были не тронуты несколько ядер в небольшом углублении. Но туда бежать далеко и опасно.

Лома или топора нет, поэтому вскрыть обезьяну и железную деву я пока не мог. Сил на это мне не хватило бы.

Впрочем, выбор пока был активен, я решил оставить его нетронутым. Сила, разум или ресурсы для выживания могут пригодиться, если ситуация того потребует.

Я отправился на скалу.

Попугай обитал на вершине, которая была весьма широкой, но в ней имелась выемка. Даже издали можно было оценить, что здесь немало металлических блестяшек. В том числе моя тележка с припасами, среди которых имелись и ядра монстров.

Обитатели водопоя испугались взрывов и затихли.

Я же быстро полез на скалу. Если ранее я видел только одну её сторону, сейчас я обогнул её в поисках лучшего подъёма и заметил вполне себе пологий склон с выдолбленными ступенями. На песке при этом птичьих следов я не заметил, а вот знакомая женская обувь здесь явно побывала, но только в одном направлении.

Я поскакал вверх, постепенно становясь невидимым, практически вверху я скинул и шарф.

В это время блондинка с двумя топорами наперевес подбиралась к бедной птичке, спящей на куче побрякушек. Скала в этом месте имела небольшой выступ, ставший навесом от возможной непогоды.

Топоры цельнометаллические. Для меня не такие уж тяжёлые, но для девушки? Хм, у неё был показатель +1 к силе при выборе, наверно тоже проблемы в оружии нет.

Всё-таки она странная.

Тем временем она занесла топоры над птицей, пошатнулась, поскользнулась на монетках и, чего греха таить, на птичьих какахах, после чего упала, вызвав звон.

Вряд ли убилась, упала-то на свою попу. Если бы вокруг среди украшений, металлолома и откровенного хлама не было перьев и пуха, она бы себе всё отбила, но так вскочила достаточно быстро.

— Чирик? — как-то не по-попугайному удивилась проснувшаяся птица.

Я быстро подбежал и отпихнул девицу, тянущую руки к амулеты с огромным рубином: