Однако временами в некоторых местах активировались «подарочки» с неизвестными критериями. Не всегда их можно было списать на происки врагов, ведь источник был в развалинах древних цивилизаций. В итоге создавались логова, но виновник, скорее всего, был мёртв уже давно.
Нам подходила «минута».
Я не уточнял, сколько крови мне надо. Ирина же вместо пары пробирок собрала сразу шесть.
— Зачем? — уточнил я.
— Пять тебе, одна мне для призыва грифонов, — ответила девушка, прихлёбывая кроветворное зелье.
— Ну, хорошо, — ответил я, хотя у меня ещё от вчерашнего дня оставалось восемь пузырьков из смеси крови и пыли ядер. Одной пробирки было достаточно для пяти пузырьков. Возможно и большего количества, но я соблюдал пропорции из инструкции.
Спустя десять минут всё было готово, девушка быстро завершила штрих на потолке и спустилась по лестнице вниз, после чего пробежалась и справилась с остальными.
Теперь настал черёд насыщения узоров. Она направляла ману в них, а я в неё.
После этого царевна отбежала.
Я же достал пространственный предмет, одолженный у Аркадии, и вытащил тело огромного паука.
Спустя минуту раздался крик:
— А-а-а! Он дёрнулся, он живой! Убей его!
— Нет, это паутина снизу… — произнёс я, так как следил за маной, но затем удивился: — теперь и сверху? Должен же быть один монстр. Только почему жертва не была принята узором?
В следующий миг тело паука превратилось в свет, растянулось между всеми шестью узорами, и произошла вспышка.
Сразу с потолка и пола последовали выстрелы паутины, которые столкнулись между собой.
— Они словно играют в перетягивание каната, — проворчал я.
В следующий миг ещё одна паутина выстрелила из невидимого портала, но не попала в предыдущие две и унеслась в стену напротив.
Пока в фильтрах ничего не оказывалось, но несколько я насытил кровью царевны.
По моему плану я призывал одного монстра, а не шесть. Тц, в чём я ошибся?
Тем временем началась натуральная перестрелка паутиной.
Однако такое развитие продолжилось недолго. Мне даже не пришлось ничего делать, вскоре из всех порталов высунулись монстры. Кто-то лез брюшком, кто-то лапами, а кто-то и мордой вперёд.
Все шесть особей выглядели разными, но их строение намекало, что только стихии отличны, а сами они один вид.
— Ужас, — раздалось со стороны туннеля, где девушка отвернулась и села на корточки, заткнув уши.
Хм, у неё боязнь пауков? Милахи же и наверняка вкусные.
Самый мелкий паук глянул на собратьев, затем на меня, затем на них.
Я ему явно показался самым слабым звеном в последовательности. Однако в меня полетела не паутина, а струя воды с примесью яда.