Между Некрасовой и риэлтором начались гляделки.
— Хм, девушка, сейчас Вы мне напоминаете одного моего товарища, который познакомил меня с женой. Я видел его дочек, уж больно на Вас похожи. Не подскажите, кем работает Ваш батюшка? — спросил неожиданно владелец жилищной конторы и нацепил на палец массивное кольцо, пока мы с Аркадией рассматривали остальные дома в папке.
— Ой, да никем не работает, на пенсии он, — буркнула мультяшка, которая пыталась выпустить оранжевое свечение, но теперь риэлтора защищала руна на потолке и артефакт-перстень.
Хм, а украшение-то идентично тому, которое мне давал Салтыков.
— Она дочь Александра Алексеевича, если Вы о нём, — произнёс я вслух.
— Кхм, 2900, так 2900, — усмехнулся риэлтор, — передавайте привет батюшке, пусть заглядывает. Давно его не было, журналисты и туристы ажиотаж раньше устраивали, когда он привозил своего очередного врага сюда пастись. Да и на рыбалку сходить было бы неплохо, монструозная форель сказочно сочной у него выходит.
— Ой, да он со мной почти не общается! Вон пусть этот белобрысый передаёт. Они вечно с ним шушукаются, — буркнула Некрасова, тыкнув в меня пальцем.
— Да? — повернулся ко мне риэлтор. — Хм, значит, не простой Вы человек, государь.
Далее мы оформили сделку, выслушивая байки о молодых годах Шкипера.
Так я впервые узнал, что в молодости тот был далеко не только «прокурором разума», но и весьма жадным скрягой, торгующимся при помощи чтения мыслей.
Хотя риэлтор не был магом, но для своих 97 лет сохранился неплохо.
Судя по всему, работа позволяет покупать и принимать эффективную лично для него омолаживающую алхимию.
С учётом того, что этого риэлтора я не искал, а его рекомендовал Салтыков, всё сходилось. Единственное, я не был достаточно осведомлён о ценности жилья в этом регионе, поэтому торговаться не стал.
А вот Аня охамела… кхм, проявила достаточную инициативу, чтобы сэкономить сто рублей.
Вот только такое надо поощрять. Так что я протянул сотенную купюру мультяшке, превращающейся снова в ребёнка:
— На, заработала, но меньше активности и проявления таланта с твоей стороны было бы осмотрительней.
— Пфф! У него на входе фотография с отцом, а в комнате два намёка, что он его вассал, — усмехнулась девочка, вырывая купюру из моей руки.
— Какие намёки? — уточнил я. Фотографию я приметил, но там было много подобных, где риэлтор кому-то пожимал руку. — Перстень, да?
— Нет, без этого. Отец среди прочего занимается резьбой по дереву во время медитации. Работы он делает разного размера, но с одним и тем же мотивом: человеческий череп с вынимающимся мозгом. Наверно он так запугивает, — проворчала мультяшка, — а у этого мужика сразу два таких: один под шляпой, второй в раскрытом виде с конфетами для посетителей.