Да, волшебство и часть монструозности блокировались, но универсальным это средство не было. А кроме того на подавление оно затрачивало уйму энергии различных стихий.
— Не советую верить в абсолютность этой зоны в будущем, — тихо произнёс я.
— А? Что? — кажется, отвлёкся император, пропустив совет мимо ушей. — Пойдём!
Мне кажется, что он стремился узнать, что с Лаурой. Возможно, после глупого убийства Змеева был под адреналином. Не знаю.
Как-то он стал самоуверен.
Гаремный Город был построен вокруг Дворца, в который мы попали.
Вскоре мы его покинули и отправились к одному из теремов наложниц.
Пока мы шли мимо, девушки и женщины, стоило им заметить нас, падали ниц и смотрели исключительно на ноги Императора, поворачиваясь вслед за ним. Разогнуться они могли только тогда, когда он уходил мимо.
Старый этикет мне не нравился, а вот Алексей Шестой впервые выглядел настолько самоуверенным.
— Кто-то тебе приглянулся? — спросил спустя десять минут пути немного запыхавшийся монарх.
— Нет, — спокойно ответил я, следя за духом местного барьера, который представлял собой огромную бабочку, порхающую над Императором, она пока сохраняла невидимость.
Это создание держало меня на прицеле какого-то навыка уже пять минут.
Модификация оклемалась и снова показывала, сколько у меня есть ресурсов, но факт какой-то атаки не регистрировала.
Мы прошли сквозь заснеженную аллею и направились к одиноко стоящему древнему терему, окружённому дионитовым забором, испещрённому множеством рун.
Салтыков благодаря «Кардиналу» знал секретный проход в это здание, но на подземный уровень. Если там сейчас никого нет, идти туда не имело смысла: каждая секция Гаремного Города имела те или иные ограничения.
Надземные этажи охранял дух-бабочка, подземные имели отдельные барьеры, а потому туда можно было пройти или наоборот покинуть их.
Исключения были только для обладательниц особых татуировок или беременных. Первые фактически становились узницами Гаремного Города, а вторые были объектом заботы и охраны, но ограничения для них были одинаковыми.
У Императоров есть особые артефакты, чтобы перемещаться в это поселение, но они требуют силы, которой у Алексея Шестого не было.
Стоило нам дойти до дверей, как монарх посмотрел на меня и произнёс:
— Проходи вперёд, я пойду за тобой, светлейший!
Я поднёс руку к ручке. От той отделился сгусток маны и ударил мне в плоть. Та стремительно развалилась на тонкие слои пепла и опала на землю.
— До запястья? — задумчиво произнёс я, продолжая костями держаться за артефакт. Но это была не моя попытка, без плоти я их не мог разогнуть.