Так что по мере приближения дна корыта, этот эксперимент я собирался закончить.
Эти мысли пролетели за миг, но кое что я уточнил у мультяшки, с довольной улыбкой играющейся с золотой мухой:
— Ты не боишься жаб?
— А? Что? — успела произнести она, как в тот же миг язык крупной откормившейся гигажабы начал тянуть её за пояс. В пылу азарта охоты на цокотуху девушка полностью забыла о собственной безопасности.
Релаксант не был магией разума, а скорее относился к ядам или стихии плоти, так что даже мультяшка быстро попала под его влияние и улетела в пасть монстра.
— Хм, холодает. Оставить ли её так? — пробормотал я, заметив выдыхаемый пар как из собственного рта, так и у жаб.
С учётом отсутствия обогрева в особняке внутри монстра вполне можно будет переждать ночь.
Вопрос только в растворении одежды. Если студенческая форма зачастую была износостойкой, то вот повседневная вряд ли протянет в желудке гигажабы долго. Для проверки я подошёл к монстру и распахнул его пасть.
Жаба попробовала меня боднуть, я же её поймал и куда более грубо открыл, словно крышку багажника и посмотрел внутрь:
— Вытаскивать или нет?
Плюс волшебных амфибий был в том, что эти монстры тёплые. Но гигажабы уступали теражабам.
А ещё их желудочный сок всё-таки мог растворить человека пусть не мгновенно.
Но у жаб после смерти он не вырабатывался.
Я попробовал вытащить Аню без превращения гигажабы в «спальный мешок», но та попробовала обвить меня языком и проглотить, за что и подарила мне своё ядро вместе с мультяшкой, немного облепленной полупереваренными мухами. При этом цокотуха что-то не спешила сбежать из ладошки Некрасовой.
Девушка стала добычей, но собственную тоже не упустила, удерживая золотую муху в кулаке.
Теражаб сейчас было призвано всего две, а девушек было четыре. При этом желудки чудищ были достаточно вместительными, но для безопасности стоит сохранять пропорцию: один человек на один спальный мешок, чтобы амулеты и монстры никак не взаимодействовали с неожиданными реакциями.
Стоило вытащить Аню, как один из монстров стал добровольцем в деле обогрева моей жены, правда пришлось ограничить функцию выработки желудочного сока, но жаба видела, на что шла. Ведь только что я замочил прошлую особь.
Лишний бонус: магический защитный барьер, под которым была огромная кровать, которую я сюда не затащил бы без пространственного артефакта Аркадии, защищал от монстров, но не от их мёртвых тел.
— А-а-а! Что ты делаешь? Зачем ты притащил сюда монстра? — закричала Вера.
— Это не монстр, а «охотничий спальный мешок», — проворчал я. — Если вылезешь и убьёшь по десять особей обоих видов, мы всё закончим.