Один из моих охранников выхватил пистолет, но тут прогремел выстрел. Словно в замедленной съемке я наблюдал, как во лбу его образовалась аккуратная дырочка и тот грузно осел на бок, вываливаясь из седла. Еще один выстрел убил второго моего солдата.

Впервые за все время пребывания в этом мире я почувствовал настоящую ярость. Да, за мной гонялись, на меня нападали чудовища, но впервые кто-то убил моих людей. Убил по-настоящему, убил тех, кто служил мне и кого я должен был защищать. Не знаю, что это за наемники, не знаю, кто их послал, но шутки кончились.

Я влепил по улыбающемуся уроду огненным шквалом с такой силой, которая должна была спалить его дотла. Убийца даже не обжегся: его энергетический доспех легко поглотил удар. А вот стоящим рядом наемникам повезло меньше: один вскрикнул, дернув обожженной рукой, а другой и вовсе вспыхнул, как факел. У них определенно тоже есть защита, но не такая сильная, как у главаря.

Вдруг я почувствовал пинок копытом под зад. От неожиданности я рухнул на землю, и только это спасло меня от пролетевшей над головой пули. Кажется, кто-то из бандитов забыл про приказ брать меня живым.

Я мысленно поблагодарил коня и приказал:

— Инцитат, в сторону!

Не хватало еще, чтобы моего четвероногого друга убила шальная пуля.

Конь покорно отбежал на обочину.

Я швырял огненные стрелы, уворачиваясь от ударов и отражая их энергетической броней. Наемники и впрямь были не слишком сильны, но слабым Даром все же обладали и их было много. В пылу боя я даже не успевал как следует сосредоточиться, чтобы применить Дар и извлечь себе что-нибудь полезное. Я уложил пятерых или шестерых, но оставалась как минимум дюжина. А Сила моя была практически на исходе.

Желтоглазый главарь спокойно стоял рядом и смотрел, как кольцо наемников сжимается вокруг меня. Кажется, зрелище доставляло ему подлинное удовольствие, и он не собирался ломать себе кайф, вмешиваясь. Почему-то я был уверен: если странный тип решит-таки принять участие в бою, шансов у меня не будет.

Я запустил во врагов огненную стрелу, отчетливо понимая, что это последняя. Еще немного, и они повалят меня на землю. Силой и магией мне не победить, значит, придется попробовать призвать себе на подмогу две движущие силы человеческого общества. Глупость и жадность.

Я сконцентрировался, и наемник, пытающийся меня схватить, вдруг отдернул руку и завертел головой, поскольку что-то ударило его по темечку. Потом еще и еще. На врагов прямо с неба сыпались золотые монеты.

План был прост и изящен: у меня не хватит Силы извлечь что-то, чем можно будет драться с целой дюжиной врагов. А вот устроить маленький денежный потоп — вполне. И, если я хоть что-то понимаю в людях, не пройдет и минуты, как они забудут обо мне и передерутся за в буквальном смысле свалившееся на голову состояние.