Отложив блокнот и карандаш, я оторвался от стола и подошёл к дивану. Я не помнил всего стиха, только его окончание, но и этого было вполне достаточно. Говоря очень тихо, я наклонялся к ней всё ближе с каждой строчкой.

— Проклятия? В них много суеты.

Зачем? Предпочитаю, чтобы ты

Раскаялась, чем черпала в слезах. Ту чистоту, которой нет в глазах. ( Д. Донн)

Последнюю строчку я прошептал прямо ей в губы. Поцелуй был тягучий, очень жаркий. Она даже чуть приподнялась и обхватила меня за шею, но я уже отстранился. Проведя по нижней губе указательным пальцем, прошептал.

— Не сейчас. Возможно, позже, — и отошел, жалея, что здесь нет раковины, где можно было голову под холодную воду засунуть. Пока шёл до стола, умудрился успокоиться. Руки не дрожали, когда я поднял блокнот. Повернувшись, я сказал обычным голосом. — Не шевелись. — И быстро закончил рисунок. — Всё можешь одеваться. Я пока закончу, а после покажу в чём смысл.

— Какая же вы скотина, — с чувством произнесла Ольга, помотав головой и рывком натянула платье.

— Ну что ты, я само очарование. Просто иногда бываю не в духе. — Усмехнувшись добавил подпись, вырвал рисунок и подошёл к ней.

— Я начинаю верить во все те слухи, которые гуляют про вас. Хорошо, что спокойствию наших девушек вы не представляете угрозы, — в сердцах произнесла Жу-Жу.

— А вот сейчас стало обидно. Это почему я для девушек не опасен? — усмехнувшись, я протянул ей рисунок.

— Потому что вы — хищник, а наших девочек не надо завоевывать, — Жу-Жу тоже уже пришла в себя, и теперь могла себе позволить поиздеваться надо мной, не выходя при этом за рамки. — Вам это просто не интересно, поэтому для них не опасно. И это хорошо, потому что рыси одни из немногих кошек, которые мучат жертву, прежде, чем убить.

— Ты путаешь понятия, дорогая. — Я улыбнулся. — Рыси играют с добычей. Они не понимают, что причиняют страдания и, естественно, никакого удовольствия именно от причинения страданий не получают.

— Признайтесь, ваше сиятельство, вашу будущую жену вы долго завоевывали? — она принялась изучать рисунок.

— Ни одного дня, — я вернулся к столу и сложил руки на груди. — Это она меня поймала.

— И как вам? — она говорила рассеянно, наверное, читала надпись.

— Весьма необычный опыт. Но, я женюсь, а она моя муза. Наверное, всё дело в этом. Соколы атакуют стремительно. От них мало кто может уйти. — Добавил я тихо.

— Что это? «Холодная стерва. На свой страх и риск»? — Ольга вскочила с дивана, гневно глядя на меня.

— А что не так? Ну, признайся, ты провоцируешь меня из чистого упрямства. Если ты перестанешь это делать, то мы с тобой гораздо быстрее придём к понимаю, а от этого к более большим заработкам.