— Женя, ты меня слышишь? Что там? — в голосе деда послышалось раздражение.

— Твари, что там ещё может быть? — я отошёл от окна, давая доступ к нему деду.

Мы приехали в «Райские птицы» сегодня утром. Ни сам бордель, ни Жу-Жу на Соколова не произвели никакого впечатления. Его они не интересовали. Он глянул мельком и вопросительно посмотрел на меня. Похоже, что ему было нужно только объяснение моего увлечения этим заведением. Всё остальное барон оставлял на потом. Сусликова и Чижикова я не увидел, просто не задался целью найти этих… У меня слов нет, чтобы как-то прилично их назвать.

Так что мы сразу прошли в заветную комнату, из которой через портал на пустой склад. Егеря выгребли абсолютно всё. Хорошо ещё стеллажи не тронули, а то с них бы сталось и их утащить.

Я огляделся по сторонам. Здесь никогда и ничего не меняется. Всё та же хмарь, вечный пасмурный день, с небом затянутым тяжелыми тучами.

Дед внимательно смотрел на тварей, что-то прикидывая про себя. Иногда он отводил взгляд от окна и что-то высчитывал на пальцах.

Соколов, похоже, застрял в доме. Он всё очень внимательно осматривал, каждую деталь, каждую нитку в матрасах. Даже на кухоньку заглянул. Уж не знаю, что он там хотел увидеть? Или оценивал с точки зрения пригодности к проживанию? Может быть, их с дедом действительно ностальгия замучила. По денькам, когда они на лихих конях, в офицерской форма, в одной руке сабля, в другой пистолет, неслись к месту прорыва…

— Женя, — голос деда звучал напряжено. — Посмотри, я не понимаю, что происходит.

Он отошёл от окна, а я приник к нему, ожидая увидеть привычный уже зверинец. В то время, как я кочевал из одного форта в другой, усовершенствовал от нечего делать систему защиты этих окошек, чтобы без проблем наблюдения проводить. Как обычно под воротами форта столпилась толпа не совсем безобидных тварей. В принципе, он тех трех, похожих на жаб переростков можно попробовать из ружей взять. У них есть уязвимые места на загривках, которые вполне пуля пробьёт…

И тут я замер, потому что до меня дошло, что имеет в виду дед. Твари нервничали. Они метались и вели себя не обычно. Словно… Словно испытывали даже не страх, а дикий ужас. И ломились в форт с удвоенной силой вовсе не за тем, чтобы сожрать спрятавшихся там людишек, а, чтобы спрятаться, укрыться от тех, кто вселял в них этот ужас.

Я недоуменно оглядел окрестности и тут же увидел рябь, словно воздух раскалился до такой степени, что стал непрозрачным. Сначала я судорожно вспоминал, что бы это могло значить, а когда вспомнил, то почувствовал, как короткие волосы на голове встали дыбом, а по спине между лопатками побежала противный капля пота.