— Я зашёл в комнату Александра Галкина и увидел, что он обжимается с Ленкой! — рявкнул Аркадий. — Да он почти с неё платье уже стянул. И, судя по их разговору, это было не в первый раз. И в прошлый раз или разы, платья на ней точно не было!

— Ни они первые, ни они последние, — философски проговорил я, рефлекторно дотрагиваясь до глаза, в который прилетел кулак деда, когда нас с Машей в куда более компрометирующей позе застукали. — Так, стоп. А зачем ты вообще попёрся к Саше Галкину в комнату?

— Мы заключаем договор на поставку оружия моему клану. — Куницын схватил бутерброд и принялся сосредоточенно жевать. Проглотив кусок, он продолжил. — У Галкиных есть небольшой заводик в Новосибирске. С Мишей мы ещё вчера обговорили детали, но вот Новосибирской завод принадлежит Александру! И я пришёл, чтобы обсудить с ним детали. И мы с ним договорились вчера об этом.

— Зато сейчас ты можешь получить грандиозную скидку на оружие, а то и вовсе стребовать партию бесплатно, в качестве компенсации морального ущерба, — я смотрел на него и думал, почему у людей отключаются мозги, когда речь заходит о любимых и близких?

— Вот, ты это сейчас серьёзно говоришь? — Куницын опять побагровел и схватил очередной бутерброд.

— Более чем, — внезапно закружилась голова, и перед глазами встала картинка, подсунутая мне одной из муз.

Я стоял и растерянно смотрел на мечущуюся по комнате молодую женщину. Она заламывала руки и рыдала, а стоящий рядом со мной мужчина набирал дрожащими пальцами номер на каком-то странном мобилете.

— Вознецов, — рявкнул он в трубку. — Кто сегодня дежурит из педиатров? — Ему что-то ответили, и он уже более спокойно произнёс. — Я сейчас Марину с Аней привезу. Что-то Аня на головную боль сильную жалуется. — Он отключился и посмотрел на меня. Моргнул и спросил. — Женя, ты по делу, или просто по-соседски заглянул?

— Да, бур хотел отдать.

— В коридоре оставь, сам видишь, что у нас творится. — Мужчина потёр шею. — Марина, ты можешь шевелиться?

— Ты же сам врач, зачем куда-то дочку тащишь? — спросил я, уже разворачиваясь, чтобы уйти.

— Женя, когда речь заходит о близких, мозги уходят в отпуск. Можно такого наворотить… В общем, запомни, врач не лечит своих и в обед, а сейчас извини, мне некогда.

Я тряхнул головой, прогоняя образ. Давненько они меня не посещали. Я уже радоваться начал, что мои музы слегка присмирели. Но, нет, рано обрадовался. Это они просто сил набирались побольше.

Куницын с самым зверским выражением на лице расправился с очередным бутербродом и посмотрел на меня.

— А теперь давай серьёзно. Ты будешь моим секундантом? — спросил он, поднимая чашку с кофе.