— Да-да, я вот Аркашу почти убедил не вызывать тебя на дуэль. Пока он согласился на то, чтобы пристрелить Сашку. — Сказал я, а они оба уставились на меня. — Говорит, я к нему, как к человеку. Договор о поставке оружия шёл заключать, а он, падла, меня такого выгодного зятя, как князь Соболев лишил. — Они продолжали на меня смотреть, почти не мигая. — Что? Вы будете договариваться, или нет?

— Конечно, будем, — Галкин потёр лоб. — Саша, конечно, не князь Соболев, но и совсем плохой партией его никак нельзя назвать.

— Знаешь, Лена тоже не бесприданница, — Куницын скрестил руки на груди.

— Я не говорил об этом. — Миша вздохнул. — Саша понимает, что натворил, и принимает ответственность. Так что, нам нужно обсудить детали.

— Так, — я поднял руку. — Мне, конечно, дико интересно, к каким результатам в итоге придут ваши переговоры, но вот процесс я не хочу наблюдать. Поэтому, пожалуйста, ведите переговоры не в моей комнате.

Высокие договаривающие стороны переглянулись, посмотрели на меня и, видимо, пришли к мнению, что выделенная мне спальня действительно не слишком подходит для столь серьёзных переговоров. Куницын встал из своего кресла и направился к двери, которую открыл Галкин.

Как только дверь за ними закрылась, и я потянулся к бутерброду, заглянула бледная Лена.

— Женя, Аркаша же не убьёт Сашу? — чуть не плача спросила она, не заходя в комнату.

— Нет, пока твой брат Александра Галкина не тронет. Ему будет проблематично выдать тебя за Сашу замуж, если он его убьёт. — В том, что Куницын способен раскатать Галкина, у меня сомнений не было. Не после дрессировки Амары.

— Как выдать замуж? — Лена посмотрела не меня удивлённо.

— А чего ты хотела? — я оставил поднос с бутербродиками в покое и посмотрел на Лену. — Тут особо вариантов нет. Твой Саша сам осознал всю глубину своей неправоты и пришёл к брату каяться, пока твой брат не прилетел к Мише с воплями и жаждой крови. Так что, пока старшие братья заняты, можете с Сашей обсудить, как быть дальше. Только, Лена, пожалуйста, делайте это не в моей комнате.

— Да, конечно, нужно найти Сашу и всё выяснить, — и Лена убежала.

— Я так и не понял, она рада, что всё закончилось именно так, или переживает, что не станет княгиней? — пробормотал я, принимаясь, наконец, за завтрак.

Но спокойно поесть мне не дали. Не успел я съесть два бутербродика, как дверь открылась и вошёл дворецкий.

— Ваше сиятельство, Евгений Фёдорович, князь Вепрев спрашивает, можете ли вы его принять, — чопорно спросил он.

— Нет. Нет-нет-нет-нет! — я, кажется, побледнел. — Скажите князю, что я заболел бубонной чумой и лежу при смерти. Нет, лучше скажите, что я умер в ночлежке, которую вот-вот должны сжечь, в качестве карантинных мер и в назидание.