— Да, на лошадях. — Я поёжился. — Зимой приятного в этом мало, можно вполне задницу отморозить в холодном седле, но что поделать. Давай уже спать, что-то я устал как собака. Никогда не думал, что принятие клятвы так утомляет. Тем более, у меня четверть резерва на это дело ушло.

Утром мы объехали с Олегом мои новые земли. Надел огромным не был, и к обеду мы управились, даже завод успев посетить. Постояв перед дверью в тот огромный амбар, где зимовали пчёлы, и послушав равномерный и совершенно не внушающий доверия гул, раздающийся из-за двери, так и не решились туда войти.

— Я внезапно начал понимать тварь, — сказал Мамбов, отходя от двери подальше. — Что-то у меня нет никакого желания туда входить и знакомиться со злющими пчёлами. Ты, как хозяин, можешь это сделать, а я, пожалуй, в тот цех вернусь, где такие орешки в меду делают.

— Наверное, я потом с пчёлками познакомлюсь. Летом, например. — И я по примеру Олега сделал шаг назад. — Если доведётся в этих местах побывать.

А когда мы уже прошли в столовую, позвонил Васька ПроРысев и сообщил, что у ворот стоит нынешний предводитель дворянства Петухов. Нетитулованный дворянин, он, тем не менее, обладал довольно большим авторитетом среди местных жителей, и нам нужно было его как минимум выслушать.

Петухова я встретил в холле и сразу потащил в столовую. Переступив порог большой комнаты со столом, рассчитанным на сотню гостей не меньше, Петухов внезапно остановился, а потом и вовсе попятился, наткнувшись на меня спиной.

— Что с вами, Ярослав Андреевич? — решительно отодвинув его, я сделал шаг вперёд и чуть не споткнулся. Потому что за столом, напротив Маши, сидела Фыра. Она сидела очень чинно. Под ошейник ей заправили салфетку, а на тарелке перед ней лежала нарезанная пластами колбаса. Фыра сидела и стойко терпела, не притрагиваясь к лакомству. — Кха-кха, — я ударил себя кулаком в грудь. — Что-то в горле запершило.

Обведя взглядом этих шутников, которые умудрились устроить нам с Петуховым сюрприз за те пять минут, пока я отсутствовал, и не найдя на лицах и мордах раскаянья, я указал на стол.

— Присаживайтесь, Ярослав Андреевич. Как видите, мы тут скромно, по-домашнему. Моя жена, прекрасная Мария Сергеевна, как видите, сидит рядом со мной, а не на месте хозяйки в гордом одиночестве.

— Эм-м-м, — протянул Петухов. — Я очень рад вам приветствовать, Мария Сергеевна, — наконец, проговорил он, глядя при этом почему-то на Фыру.

— Я тоже рада познакомиться, — чопорно проговорила Маша. — Сегодня мы были в городе и слышали о вас только хорошее.