— Так, а я пойду искать Женю, — пробормотала Маша.

Оставшиеся в холле егеря отступили к двери, а потом и вовсе выскочили на улицу.

— Здесь вообще нет никакой охраны, — процедил Игнат.

— Я тебе вчера об этом говорил, что кроме защиты на заборе периметра, ничего нет. Даже сторожа с ружьём, как у нас, — ответил ему Слава.

— Мне это не нравится, — Игнат нахмурился. — Давай дожидаться Евгения Фёдоровича в машине.

— Я не против, — Слава первым нырнул в салон машины, стоящей недалеко от крыльца. — Раз никто не воет, как выпь на болотах, значит, всё обошлось. Можно и здесь его сиятельство подождать. А то увидит нас в доме и снова решит, что нам жениться пора.

— Что он решит? — Игнат уставился на своего друга и подчинённого.

— Лучше не спрашивай. — Махнул рукой Слава, откинувшись на спинку сиденья и закрывая глаза.

Вика поднялась с девушкой, несущей охапку полотенец на второй этаж, и вошла в комнату, по всей видимости являющейся гостевой спальней.

Первое, что ей бросилось в глаза — это стул посредине комнаты, на котором сидел, оседлав его, полуголый Мамбов. На боку у него красовался красный толстый шрам. Голову Олег уткнул в лежащие на спинке руки.

— Вот теперь можно выпить обезболивающий состав, — объявил в этот момент немолодой целитель, протягивая Мамбову флакон. — Перевязку нужно будет сделать ещё пару раз. И компрессы с моей мазью. Про компрессы не забывайте! Вы же не хотите, чтобы такой некрасивый шрам остался.

— Шрамы, говорят, украшают мужчин, — голос Мамбова звучал хрипло.

— Далеко не всех, ваше сиятельство, далеко не всех, — целитель протянул банку с мазью стоящей неподалёку девушке. — Лизонька, вы так хотели принять участие в судьбе графа. Помогите мне сделать компресс. Полотенца, мне принесли полотенца? — Он развернулся и встретился со взглядом Вероники, в глазах которой сверкнула ярость. — Эм, а вы, барышня…

— Меня зовут Вероника Егоровна, и я подозреваю, что нахождение в комнате с раздетым мужчиной юной девушки недопустимо, — произнесла она, сама от себя, не ожидая, почему нахождение в комнате неизвестной ей Лизы, так сильно её взбесило.

— Я в своём доме, уважаемая Вероника Егоровна. И в том, что хочу помочь раненному, нет ничего неприличного. А вот ваше нахождение в этой комнате вызывает вопросы. — Лиза прищурилась, смерив Вику неприязненным взглядом. — К тому же… Как вы вообще здесь оказались?

— Я друг Олега Владимировича, и мы вместе гостим у графа Рысева. К тому же я вдова, в отличие от вас, и как раз могу присутствовать при перевязках в качестве сестры милосердия. Что нужно делать? — Она резко повернулась к целителю, смотрящему на неё с благожелательной улыбкой.