— Женька прав, я слишком долго тянул, — он криво усмехнулся. — Обычно я не никогда не опускался до интрижек с замужними женщинами, но начиная с того проклятого вечера, который ты устроила, каждый день хотел сделать исключение и завалиться к тебе в гости с весьма неприличным предложением.

— Почему же не сделал? — тихо спросила Вика.

— Не знаю, — он поднял рубашку и встряхнул её. — Сначала пытался договориться с совестью, которая, как назло, начала привлекать на свою сторону остатки порядочности. А потом… чёрт его знает, идиот, потому что, — он взлохматил волосы, а потом посмотрел на неё пристальным немигающим взглядом, от которого многие впадали в ступор. — Если я сегодня ночью заблужусь и перепутаю спальни, ты меня выгонишь?

— Нет, — выпалила Вика, слегка покраснев, а потом добавила. — Как хорошо, что ты в итоге плюнул на вредные советы своей совести.

— Женя называет свои внутренние голоса музами. — Зачем-то сказал он и улыбнулся, на этот раз искренне. — Наверное, ему так проще их заткнуть.

— Давай я помогу тебе одеться, и пойдём уже найдём Рысевых. Как бы то ни было, а тебе лучше всё-таки побыстрее лечь. — Вика отобрала у него рубашку и принялась надевать её на посмеивающегося Мамбова. — Чтобы заблудиться в сравнительно небольшом Женином доме, тебе нужно набраться сил.

* * *

Рана у Олега оказалась не слишком опасной. Он хорошо сумел зажать её, и к тому времени, как мы доехали до поместья Шалфеевых, кровотечение почти остановилось.

Целитель оказался на месте. Рана Шалфеева опасений у него не вызывала, а вот охлаждение, которое он в итоге получил, было гораздо опасней, и целитель остался на несколько дней в поместье, чтобы понаблюдать за своим пациентом.

Я же, когда окончательно убедился, что Олег не умирает и его вполне можно будет забрать после всех необходимых процедур домой, пошёл искать хозяйку дома. Когда я шёл по коридору, то заметил, как одна из дочерей Шалфеевых проскользнула в спальню, где Мамбову заживляли рану. Я даже усмехнулся про себя и мысленно пожелал Олегу крепиться, потому что девочка была прехорошенькая.

С Кристиной Львовной мы расположились в кабинете. При этом я за руку провёл её за стол, а сам сел напротив, создав между нами преграду. А то слишком уж дамочка жаждала поблагодарить именно меня за спасение своего супруга. Мамбова, я так понимаю, оставила дочерям. Он не женат, и им нужнее.

— Это всё так ужасно, — женщина всхлипнула, приложив платочек к глазам. — Я не понимаю, что происходит. Сначала Митя, потом Олег Владимирович. Что это за тварь была? Вы смогли её рассмотреть?