— Значит, это и есть твои красавцы? — проговорил граф Орлов, а это мог быть только он, разглядывая меня немигающим взглядом.
— Они, Данила Андреевич, — Медведев критическим взглядом осмотрел кресло и, сочтя его достаточно крепким, сел, вперив в меня такой же пристальный взгляд, что и Орлов.
— Эм, что-то случилось? — тихо спросил Мамбов, на которого ни Медведев, ни Орлов не обращали внимания.
— Случилось, Олег, — ядовито процедил Медведев. — Сядь и не маячь!
Мамбов тут же сел и сложил руки на коленях, как отличник в школе.
— Женя, мы приступим к разбору полётов только после того, когда ты внятно нам объяснишь, за каким хером ты убил барона Зуброва? Он являлся организатором сегодняшнего сборища, и именно на нём завязана сеть таких вот подпольных аукционов, на которых продают оружие!
— Да я-то откуда знал⁈ — я возмущённо посмотрел на него. — Они вообще все в масках были, а этот Зубров хотел меня чем-то шарахнуть. Я что, должен ждать, пока меня на компост пустят?
— Ты мог его ранить! Даже почти смертельно, — Дмитрий Фёдорович протёр лицо. — Вот никогда не поверю, что у тебя не нашлось других способов. И потом, пилкой⁈ Ты это серьёзно? А теперь докажи мне, что это не сделано специально, демонстративно и без намёков на некоторую извращённую экстравагантность графа Рысева.
— Ну-у-у, — я развёл руками. Как я могу ему что-то доказать, если всё, что Медведев перечислил, соответствовало действительности. — Сам не знаю, как так вышло.
— Хорошо. А за каким хером, Евгений Фёдорович, ты так избил эту мразь Овсянникова? Мало того, ты сломал ему челюсть и заблокировал ускоренную регенерацию! — рявкнул Орлов, продолжая сверлить меня бешеным взглядом.
— Так, Данила Андреевич, и ты сядь, не маячь. Женя, начинай рассказывать, — скрипнув зубами, приказал Медведев, а уж потом решим, что с вами делать, и как нам теперь вести расследование и дознание.
Глава 20
Сергей смотрел на мелькающий за окном пейзаж. Он сильно нервничал, сжимал и разжимал кулаки, чувствуя, что с каждым километром сердце начинает колотиться всё сильнее.
— Успокойся, чего ты трясёшься? — Петрович отложил в сторону газету и посмотрел на своего молодого подчинённого.
— Мне как-то не по себе, — признался Сергей.
— А когда девку портил, по себе, значит, было? — Петрович покачал головой и отложил газету в сторону.
— Ты говоришь таким тоном, будто я Милу… — он не договорил, только в очередной раз сжал кулаки.
— Дело не в том, что ты невинную девочку соблазнил. Зная Свинцовых, я ещё поспорил бы, кто кого соблазнял. К тому же девочка твёрдо решила, что к дядьке вернётся, только если её в гробу к нему отвезут. А егеря Рысевых сестёр Свинцовых привлекали с тех пор, как им по пятнадцать лет исполнилось, — Петрович усмехнулся, глядя на Сергея. — Серёжа, расслабься. Сёстрам всегда нравились одни и те же егеря. Светлана на каком-то празднике с Игната глаза не сводила. Скорее всего, с Милой то же самое произошло. Во всяком случае я не помню, чтобы кто-то из ребят говорил, что она оказывала ему повышенное внимание.