Петрович с Сергеем вышли из машины, оставив сумки на сиденье. Постояв у входа почти минуту, они вошли в пустое, но не становящееся от этого менее величественным, помещение.

Служителя нигде не было видно, и егеря, невольно нахмурившись, вышли в центр огромного круглого зала. Они стояли, оглядываясь по сторонам, но ничего не происходило, и тогда Сергей спросил громким шёпотом.

— И что дальше? Что нам делать?

— Не знаю, — покачал головой Петрович. — Полагаю, нужно подождать. Что нам ещё остаётся?

— Чего ждать? И как долго? — Сергей вздохнул. Петрович не ответил на его вопросы, посчитав их риторическими.

Внезапно до их тонкого слуха донеслась какая-то возня и приглушённый женский голос.

— Куда собрался? Ты что, думаешь, я тебе своего рысёнка отдам? У тебя с башкой всё в порядке, боров некастрированный? Снова послышалась какая-то возня, а потом женский голос, в котором прозвучали злобные нотки, добавил: — Ты не слишком смелый, находясь со мной наедине?

— Что это? — Сергей нервно оглянулся, но голос стих, и их снова окружила неестественная тишина.

— Серёжа, ты почему у меня спрашиваешь? — устало ответил ему Петрович. — Я-то откуда могу знать?

— А почему зал круглый? — Сергей нервничал всё больше. Он потёр лоб, в очередной раз оглядевшись по сторонам. — Я где-то читал, что он прямоугольный.

— Потому что каждый, зашедший сюда, видит место встречи с богами по-разному. Это сокровенное зрелище, интимное, почти как близость мужчины и женщины, — от мягкого женского голоса, раздавшегося, казалось, прямо в головах егерей, побежали мурашки. Крепкие, сильные мужчины невольно вздрогнули, и даже сдержанный Петрович нервно оглянулся, чтобы проверить, что у него творится за спиной.

Внезапно от одной из фресок отделился огненный круг и расплескался перед егерями обжигающим пламенем. А спустя несколько секунд крупная рыжая рысь прыгнула в это пламя, и из него практически сразу вышла рыжеволосая красавица. Она подошла к Петровичу вплотную и провела тонкой, изящной рукой по его щеке.

— Я тебя давно жду. Почему ты меня игнорировал? — спросила она и легонько ударила его по щеке, но тут же принялась гладить, словно осознала свою вину.

— Я не знал, что ты меня ждала, — тихо ответил богине Петрович. — Ты же мне ни единого знака не подала. Если бы знал…

— То всё равно нашёл бы массу отговорок, — Рысь прищурилась, и её рука скользнула по его шее, по груди. Петрович глухо застонал и закрыл глаза, на лбу запульсировала вена, словно он изо всех сил сдерживал крик.

— Хватит, — простонал он, но не сделал ни единой попытки, чтобы сбросить изящную женскую ручку, которая то ли ласкала его, то ли причиняла нестерпимую боль.