Медведев однажды видел, как охотящийся кречет делал «ставку» на добычу в несколько раз крупнее и тяжелее, чем он сам. Скорость пикирования при этом достигала настолько огромной величины, что Дмитрий Фёдорович даже не заметил момента самого удара. Это была самочка, довольно крупная, как ему потом сказал местный егерь. Почти два с половиной килограмма. Взяла она тогда семикилограммового зайца-русака с одной «ставки», во время которой кречет взмывает высоко вверх, а затем падает на добычу.

Глава Службы Безопасности нередко ощущал себя тем самым зайцем, когда оставался с императором наедине, особенно когда тот был не в духе, как, например, сейчас. Повинуясь жесту императора, он подошёл к столу и сел в кресло для посетителей.

— Объясни мне, Дмитрий Фёдорович, почему я получаю сведения о назревающем заговоре не от тебя, а от князя Мышкина? — Пётр Алексеевич подвинул ему бумагу, ту самую, которую изучал перед его приходом.

— У нас не самое лучшее взаимодействие с ведомством князя, — сказал Медведев и придвинул бумагу к себе поближе.

Это оказался доклад про странное шевеление, выявленное в связи с расследованием ограбления барона Коростелёва. У барона похитили новейшую винтовку, заказанную Галкину по личному проекту барона, и расследование привело полицейских прямиком к Зубровым. Арестовывать никого не стали из-за выявленных непонятных моментов, а доложили непосредственному начальству. Князь Мышкин почесал голову, всё-таки различные заговоры находятся не в его компетенции. Подумав, он написал доклад императору, предоставляя право Петру Алексеевичу решать, что же делать.

— И это очень плохо, Дмитрий Фёдорович. Я что вас, как детей малых должен вместе собирать и водить за ручку? Что с Зубровыми? — резко сменил тему Кречет.

— Я подготовил доклад, но ещё не представил его вам, ваше величество, — ответил Медведев, отодвигая бумаги в сторону. — Мне кое-что было непонятно, но теперь Лев Николаевич своим, хм, поспешным решением, расставил всё на свои места.

— Что же тебе было непонятно? — Кречет побарабанил пальцами по столу, снова глядя на Медведева немигающим взглядом.

— Зачем покойный барон Зубров вообще приехал на подпольный аукцион в Ямске. Если судить по докладу Рысева, он не участвовал в торгах: ни разу не повысил цену, да и вообще не проявил никакого интереса к предмету торга. А сейчас мне понятно, что он просто хотел выяснить, кому же достанется оружие, чтобы потом его украсть. Просто и гораздо выгоднее в денежном плане.

— Эти обмылки посмели предъявить претензию офицеру Службы Безопасности, находящемуся при исполнении, тогда как вся семейка вовлечена в заговор чуть больше, чем полностью, — Кречет брезгливо поморщился. — Закрывай дело, дай уже Рысеву вздохнуть свободно.