— Нет, так оставлю! Сегодня же соберу всех гостей, и вместе с ребятами двинемся в наше родовое поместье, благо здесь недалеко. А вы крутитесь, как хотите, — ответил я, с мрачным удовольствием наблюдая, как перекосилось его лицо.

— Но как же, ваше сиятельство! — запричитал конюх. — Здесь же и девки молодые есть, и кухарки с прачками. Не только мужики же останутся.

— А вот об этом раньше надо было думать, например, когда козла этого покрывали, — жёстко сказал я, тем не менее подходя к макру. — Кто это сделал, Сеня? — спросил я, активируя дар и начиная разбирать разорванные нити. — Я ведь всё равно узнаю. А знаешь, как я это узнаю?

— Откуда же мне знать, ваше сиятельство, — конюх мял в руках шапку, которую носил даже летом.

— Так я тебе покажу. Говорить, рассказывать что-то бесполезно ведь, а вот когда человек сам всё на своей шкуре прочувствует, вот тогда сразу становится многое понятно.

Отпустил ещё одну нить. Распутанные нити проворно сокращались и цеплялись к макру в положенном им месте, я лишь совсем чуть-чуть подталкивал их в нужном направлении. Немного повернув голову в сторону конюха, кивком подозвал его к себе.

— Подойди.

— Зачем? — он вновь принялся мять в руках шапку.

— Как это «зачем»? Чтобы показать, как быстро я эту гниду найду, которая всех вас на растерзание тварей оставила. Ещё раз для непонятливых: я уйду, и гостей с собой уведу и даже по дороге смогу отбиться, если вдруг прорыв. А вот что вы будете делать, если я не уберу разрыв? — Конюх только губы облизал, и тогда я рявкнул: — Подошёл сюда, живо!

Он аж подпрыгнул и приблизился на негнущихся ногах. Я в это время отделил ещё одну нить и протянул её конюху.

— Что это, ваше сиятельство, зачем это? — он попятился, но я ласково произнёс.

— Держи, быстро. Я не собираюсь над тобой стоять вечно, — и сунул ему в руку нить.

Тряхнуло Сеню знатно. Вскрикнув, он отлетел почти к самому входу и теперь смотрел снизу вверх на возвышающегося над ним егеря.

— Ну что, понял, как мы тварь эту разыщем? — насмешливо спросил его егерь. Сеня только помотал головой. — М-да, тяжёлый случай, — егерь покачал головой. — Он одарённый, ясно? Если бы сунулся, не призвав дар, то убился бы об эту стену. Зато у нас меньше головной боли было бы. Теперь понятно?

— Теперь, понятно, — и Сеня принялся вставать на ноги. — Только я не знаю, кто у нас одарённый. Перстней точно нет ни у кого. Да и не бывает их у слуг. А при мне никто свои фокусы не показывал.

— Я тебе практически верю, Сеня, — проговорил я, приступая к самому сложному этапу, подзарядке макра и запуску энергии по восстановленным связям.