В ответ Игорь захихикал и уткнулся мне в шею носом.

— Как съездили? — спросила Маша, повернувшись к Куницыным.

— Отлично. Аркаша, правда, умудрился найти приключение на свою задницу. Он зачем-то потащился в долину и чуть не угодил на брачную церемонию местных дриад. Правда, я так и не понял, в качестве кого, в качестве главного блюда или в качестве жениха для зеленоволосых прелестниц. У них там проблемы с мужчинами, иначе я никак не могу объяснить их непритязательность, — ответил я, задумчиво разглядывая Куницына.

— Женя, а ты чисто случайно сам не попал на ту церемонию? — Маша повернулась ко мне, опасно прищурившись.

— Нет, его вытаскивали егеря. Судя по тому, как долго проходила спасательная операция, я уже начал опасаться, что их самих придётся спасать. Похоже, они выдержали поистине неравный бой. А уж как сопротивлялись… Еле на ногах стояли, да и одежда во многих местах не подлежала восстановлению. Илья клянётся, что лично собственной грудью прикрыл барона Куницына от самой разнузданной твари! Даже обидно стало, что я не видел этой эпической битвы, — я сокрушённо покачал головой. — Маша, не смотри на меня так, мне просто было интересно с точки зрения художника. Думаю, это эпичное полотно ждал бы грандиозный успех. Но Аркашка уверяет, что спрятался под стол, сохранил верность Анне и даже сделал пару зарисовок битвы. Правда, не показывает, гад.

— А ты что делал в это время? — Маша снова прикусила губу.

— Я в это время вёл нудные переговоры с местными гоблинами. Кто вообще придумал, что они злобные, мерзкие и вообще… У них там стерильность, граничащая с какой-то манией. А какие они нудные, это не передать словами! К счастью, я прозорливо захватил с собой Славу. Он был счастлив вести эти переговоры вместе со мной.

— Представляю себе, — хихикнула Маша. — Славе всегда достаётся самое лучшее.

— Он мой секретарь, — напомнил я ей, покрепче прижимая к себе начавшего вертеться сына, которого наши разговоры не интересовали. — Прикрывать меня входит в его служебные обязанности. К тому же кто-то всегда должен страдать.

— Папа, а там Олег, да? — я повернулся, чтобы посмотреть, куда указывает Игорь, и никого не увидел. И тут мой взгляд упал на Машу, глаза которой стали непроницаемо-чёрными.

— Да, милый, там Олег. Но как ты его увидел? — спросила она, и тут мы оба уставились на нашего ребёнка, чьи чёрные глаза начали вновь принимать прежний зелёный цвет. — Это что получается, его под покровительство взяли сразу две богини? — добавила она растерянно.

— Это к вопросу о девочках, — я наконец увидел Мамбова, быстро идущего к нам.