— Вы так меня уговариваете сходить в храм… — протянул Петрович, откидываясь на спинку стула, держа в руках бокал с вином, из которого не сделал ни одного глотка. — Зачем вам это?

— Я не знаю, — баронесса отложила вилку и коснулась пальцами висков. — Почему-то для меня невыносимо видеть вас без перстня.

Петрович пристально смотрел на неё. Похоже, баронесса действительно не осознавала, зачем уговаривала его пойти в Храм всех богов. Он вообще её не понимал, с Евгением да и с Сергеем Ильичом она разговаривала более дерзко.

— Вы тоже ездили в поместье Рысевых, чтобы меня увидеть? — внезапно спросил Петрович. Елена вздрогнула, подняла на него взгляд и тут же отвела глаза.

— Мне повезло. Тогда праздновали год со дня рождения Жени, и моего отца с семьёй пригласили на праздник, — ответила Елена, не глядя на него. — И да, в тот раз вы как раз находились в поместье.

— Я тогда не был старшим егерем. Я тогда даже сотником ещё не был, — Петрович посмотрел на вино в свете свечей.

— Да, только мне было в то время четырнадцать лет, и я впервые увидела егерей, — Елена усмехнулась. — Девочкам-подросткам нужно запретить приезжать в места, где вас так много. Это жуткий удар по неокрепшей психике.

— Понятно, — Петрович снова посмотрел на неё. — Именно поэтому вы выбрали себе мужа, максимально непохожего на егерей. Он охотится? — внезапно спросил он.

— Простите, что? — Елена смотрела на него непонимающе.

— Ваш муж, Адриан, он охотник?

— Он Васильков, — она закатила глаза. — Ночные бабочки, вот та максимальная дичь, на которую он может вести охоту. И то, если рядом хищники покрупнее не бродят.

— Я так и думал.

Петрович смотрел на неё и ждал, что же будет дальше. Почему-то ему стало безумно интересно, на что эта красивая и очень независимая женщина может решиться.

— Елена Павловна, — в столовую вошёл дворецкий, нарушив довольно уютную тишину. — Приехали те самые господа, — говоря это, он стиснул зубы. — Они спрашивают, не могли бы вы их принять? Более того, они имели наглость уточнить, не могли бы вы их принять за ужином?

— Их четверо? — Камнева так стиснула в руке вилку, что пальцы побелели. Петрович же остался сидеть, откинувшись на спинку стула. Выглядел он при этом абсолютно расслабленным.

— Да, четверо, — ответил дворецкий.

— Ну что же, Антип Петрович хотел посмотреть на тех, кто пытается давить на меня в обход моего сюзерена, — баронесса очень аккуратно положила вилку на стол. — Принеси четыре прибора и пригласи этих господ составить нам с господином ПроРысевым компанию.

— Как вам будет угодно, Елена Павловна, — дворецкий поклонился, хотя у него на лице было написано желание отдать приказ прибить этих непрошенных гостей, а трупы где-нибудь прикопать.