Периметр, чётко очерченный защитным куполом, уже появился в поле зрения, когда рядом в землю ударила ветвистая молния. Грохот грома заставил лошадей задрожать, а люди слегка оглохли. Резко запахло озоном, и практически сразу пошёл дождь. Он полил так, словно кто-то наверху перевернул ведро с водой. За ту минуту, пока неслись к домику, они вымокли до нитки.

Ворота распахнулись, как только баронесса достала ключ-медальон и поднесла его к смотровому окну. Снова ударила молния, и лошади заскочили во двор без понукания. Они чувствовали близость конюшни и стремились как можно быстрее попасть в неё, чтобы очутиться в безопасности.

Петрович соскочил с седла и помог баронессе спуститься. Ну как помог? Он просто снял её с седла и поставил на землю. Это было сделать довольно легко, учитывая тот факт, что Елена сидела в дамском седле боком.

— Идите в дом, я позабочусь о лошадях! — прокричал Петрович и повёл лошадей на конюшню.

Камнева побежала к дому, но когда очутилась посреди единственной комнаты, остановилась, не понимая, что сейчас нужно делать. С её амазонки на пол стекала вода, а Елена стояла и смотрела на тёмный провал камина. Нужно бы разжечь огонь, найти полотенца и сухую одежду, но она продолжала стоять, чувствуя себя куклой, у которой перерезали нитки. Она так долго была сильной. Так долго фактически руководила кланом и уже не помнила, что может быть как-то по-другому. И вот теперь она стояла и жалела себя, впервые в жизни позволив себе на мгновение стать слабой женщиной.

Хлопнула дверь, но Елена не обернулась и не посмотрела на Петровича. Он же прошёл мимо неё к камину. С пальцев егеря сорвался огонёк, и скоро огонь разгорелся. Сразу стало теплее.

— Я почему-то всё время забываю, что среди ПроРысевых почти нет неодарённых, и почти все вы владеете даром огня, — проговорила баронесса, когда Петрович встал и подошёл к ней.

— У вас здесь есть сухая одежда? Нам нужно переодеться, иначе мы рискуем заболеть, — сказал он, глядя на неё сверху вниз. — Елена Павловна, что с вами? — Петрович нахмурился, глядя ей в глаза.

— Со мной всё в порядке, — она протянула руку и дотронулась до его щеки. Егерь перехватил тонкое запястье, стараясь тем не менее не сделать ей больно.

— Не нужно этого делать, — сказал он, нахмурившись.

— Почему? — Елена даже удивилась. — Мы одни, вокруг гроза. Нам нужно согреться, а заняться любовью — самый простой и приятный способ это сделать. К тому же я замужем, и вам ничего с моей стороны не грозит.

— Вы бредите? — спросил Петрович, впервые на её памяти растерявшись.