— Видите ли, Михаил Ефремович, клан баронессы Камневой является вассальным кланом Рысевых, — Сергей Ильич смотрел на Енотова, не отводя взгляда. — Не так давно баронесса начала разработку серебряного рудника. С моей помощью и с моего позволения, как и положено верному вассалу. Но до меня дошли слухи, что кто-то в обход клана Рысевых тоже пытается получить разрешение на добычу того же серебра. А ведь разрешение баронессой Камневой уже получено. Я хотел бы знать имя этого, хм… не слишком разумного человека.

— Имя? — Енотов моргнул.

— Да, имя. Я хотел бы с ним поговорить и уладить уже это недоразумение, — глаза Рысева снова сверкнули, и Енотов вжался в спинку. — На кону моя репутация, вы же понимаете, Михаил Ефремович. И я сделаю всё от меня зависящее, чтобы ей ничто не могло повредить.

— Да-да, конечно, — Енотов начал суетливо перебирать лежащие на столе бумаги. — Действительно, был такой запрос. Я так удивился, когда его увидел! Ведь точно знал, что разрешение на данный прииск уже выдано. Но мне показалось странным как раз имя заявителя. Где же оно? А, вот! — и Енотов вытащил официальный бланк из стопки таких же. — Вот, можете посмотреть. Здесь имя заявителя указано.

— Благодарю, — сказал граф, но даже пальцем не пошевелил, чтобы забрать документ.

Зато к столу Енотова сразу же выдвинулся секретарь. Взяв бланк, он пробежал по нему взглядом. Его брови поднялись, и когда он протянул документ Рысеву, то во взгляде читалось изумление. Сергей Ильич взял протянутую бумагу и практически сразу опустил.

— Я чего-то не понимаю, ваше сиятельство? — тихо спросил секретарь.

— Найди его, Саша, — в голосе графа появились рычащие нотки, а глаза уже пылали жёлтым огнём. — Скажи Мите, пусть он выделит тебе людей. У тебя три дня, чтобы найти эту сволочь. Он не мог сам до такого додуматься, и мне нужно знать имя того, кто стоит над ним. — Сергей Ильич резко встал, бросил документ на стол Енотова: — Вы мне очень помогли, Михаил Ефремович, надеюсь, разберётесь с тем бардаком, что творится у вас при обработке запросов.

Не дожидаясь ответа Михаила Ефремовича, граф стремительно вышел из кабинета.

Дверь за Рысевым уже закрылась, а Енотов всё ещё задумчиво пялился на то кресло, где тот не так давно сидел.

— Почему я всё это терплю? — наконец спросил он пустоту и, посмотрев на свои руки, поморщился. Когда-то давно глава его клана решил, что он не достоин перстня. И ведь он не испытывает трепета перед теми, чьи пальцы перстни украшают. Почему же перед графом сидел навытяжку? Подняв документ, небрежно брошенный на стол Рысевым, Енотов посмотрел на имя заявителя. — И что его так удивило? Этот Адриан Васильков вроде бы муж баронессы, или я что-то путаю? Может, он просто продублировал запрос и забыл его забрать, когда разрешение по основному было получено? И стоит из-за этого так нервничать? Нет, я никогда не пойму высших аристократов. Всё-таки в них слишком много от первопредков. Порой даже чересчур.