Рысь смерила меня недовольным взглядом, выплюнула довольно пожёванный мешочек, а потом исчезла.

— Надо же, — я покачал головой. — Куда она, не в курсе?

— К котятам, — ответил Ефим. — Почему она этого не делает постоянно?

— Потому что ей больно, — я отшвырнул палку и потёр шею. — Лебедев исследовал этот феномен. Что-то с гормональным уровнем связано, и ей больно, когда она перемещается самостоятельно. Так что делает это Фыра крайне редко: только если мне грозит нешуточная опасность, ну или чтобы сбежать от меня и избежать вполне заслуженного наказания.

— Почему она позарилась на эти макры? Они же некрупные и слабенькие? — тихо спросил Сергей, всё ещё сидевший, опёршись одним коленом о землю.

— Фыра таким образом выказывала протест против произвола Марии Сергеевны, — я подобрал мешочек и бросил его парню. — Держи и не давай ей так нагло себя обворовывать. Ей это точно на пользу не пойдёт.

— Ваше сиятельство, Евгений Фёдорович, вы бы оделись, что ли, — перебил меня Ефим, отвлекая от покрасневшего Сергея. — А то как-то неловко, что вы в одних трусах прямо напротив ворот стоите. А вдруг придёт кто?

Как только он это произнёс, ворота открылись, и вошли Мамбовы. Вика закусила губу и отвернулась, а Олег посмотрел на меня и покачал головой.

— Меня всегда поражало твоё отсутствие стыда и такта, Женя, — крикнул Мамбов — Но мне всегда казалось, что в плане одежды ты всё-таки проявляешь большую педантичность и недаром считаешься законодателем моды. Или я что-то пропустил, и теперь вот это начнёт быстро распространяться по салонам?

— Мы с тобой произведём фурор, Олежа, появившись на каком-нибудь званом ужине в таком виде, — ответил я ему, сложив руки на груди и гордо вскинув голову.

— Нет, не произведём, — покачал головой подошедший Мамбов. Вика не стала любоваться мною и быстро вошла в дом. — Нас наши женщины в таком виде вряд ли из дома выпустят.

— Я вот сейчас стою на улице, значит, можно сказать, что меня выпустили, — и я хохотнул, понаблюдав за его кислой мордой. — Да ладно тебе, это мой дом, и я имею полное право разгуливать по нему, как мне вздумается.

— Лучше я подожду в гостиной, пока ты нагуляешься, — Олег похлопал меня по обнажённому плечу и быстро направился к входной двери.

— А я предупреждал, — довольно меланхолично сказал Ефим, когда дверь за Мамбовым закрылась.

— Если бы ты сам сумел справиться с царящим здесь бардаком, то мне не пришлось бы в трусах из окна выпрыгивать, — ответил я ему, направляясь к тому самому окну, чтобы забраться обратно в комнату.

— Я не сумел бы сам справится с подобным происшествием, — спокойно ответил Ефим. — И Игнат не смог бы. И вы это прекрасно знаете, Евгений Фёдорович.