С величественным движением руки я приглашаю его к проникновению в святое пространство моего кабинета.

— Прошу вас, благородный посланник, — произношу я с ненавязчивой властностью, — пройдите внутрь моего кабинета, где мы сможем окутать наши разговоры покровом конфиденциальности и обсудить все волнения и тревожности, которые владеют графом Бычерогом.

В моем голосе можно разглядеть нотки неуклонной решимости и строгости. Тем не менее, Рональд, человек, наделенный миссией посланника, с лихвой остается верен своей роли, не позволяя слишком близко моим словами проникнуть в его сердце.

— С благодарностью, ваше величество, — отвечает он, поклоняясь легко и изысканно, словно перед троном бога. — Я прибыл по поручению короля Бычерога, исходя из глубокой уверенности в вашей мудрости и могуществе. Мы находимся перед нелегкой задачей, и нам потребуется ваша поддержка и помощь.

Моя скрытая ухмылка олицетворяет скептицизм и насмешку в ответ на утверждение о Бычероге как короле.

— Пфф… Король? — произношу я, словно раскачиваясь на качелях иронии. — Неужели вы не думаете, что это слишком дерзко и рано для подобных амбиций? И какую же помощь Бычерог собирается запросить у нас, уважаемый господин Рональд?

Тот, в свою очередь, поднимает брови, словно предлагая мне разгадать тайну далекой страны.

— Король Бычерог желает, чтобы ваши войска несравненной мощи удерживали крепость Монферан, в то время как он собирается нанести молниеносный удар по столице Большероссии, — раскрывает он планы своего монарха. — И, разумеется, король обещает щедро вознаградить вас двадцатью процентами от богатств, которые придут в его распоряжение после успешного завершения этого похода.

Сохраняя молчание, я провожу рукой по подбородку, задумчиво потирая его. В глубине своих размышлений я глубоко анализирую этот конфликт. Граф Бычерог, видимо, не желает тратить свои ресурсы на Монферан, предпочитая уделить пристальное внимание на императора Николая I. Ведь по мере того, как время неумолимо идет вперед, это дарует Николаю I драгоценные минуты для укрепления обороны.

Рональд с нетерпением ожидает моего решения, в то время как я, сохраняет свою непоколебимость.

Улыбка моя, истинно благородная, разливается на губах, словно утренний свет, проникающий сквозь окна старинного дворца.

— Большероссия, мой дорогой друг, может показаться вам уже другой, и все же не забывайте, что ее величественное богатство, как течение реки, лишь изменяет свое направление. Династия Николая I, неизменная как звезды на ночном небе, по-прежнему обладает непередаваемым изобилием золота. Все мы здесь преисполнены понимания того, что двадцать процентов, предложенных вами, — это всего лишь капля в океане этой бескрайней реки богатств. Но, возможно, гораздо интереснее вам спросить себя, не является ли это слишком малым процентом? Учитывая нашу великолепную дружбу с вашим благородным королем Бычерогом, которую, я несомненно, оцениваю дороже этих цифр. Почему бы нам не попытаться увеличить эту сумму еще немного?