Флаг Мраморного, развевался в воздухе с гордостью, и нес в себе символ непоколебимой воли и готовности к борьбе.

Под командованием полковника Львова, четыре тысяч военных, создавали великолепный хаос, превращая небольшой участок земли в полевой лагерь. Сначала они принялись за очистку местности и выравнивание грунта.

Затем деревянная стена начала возвышаться, окружая их лагерь как огромный обруч. Окопы и траншеи вокруг лагеря извивались, словно живые змеи, готовые укусить любого, кто осмелится приблизиться. Сторожевые вышки возвышались над всеми, будто великие стражи, надзирая за окрестностями.

Внутри лагеря, хранились запасы оружия и припасов, расставленные с такой точностью, что можно было почувствовать — каждая вещь на своем месте и здесь царит строгая дисциплина.

Никто не жаловался на то, что прошло много времени на создание этого оплота. Все знали, что ночь — время наибольшей уязвимости, и они готовы были потратить любое количество времени и усилий, чтобы обеспечить свою ночную защиту. Ведь никто из них не желал рисковать тем, что его смерть придет, когда он бессилен перед сном.

Виконт Монферан наблюдал за всем этим с вершины городской стены. Солдаты его гарнизона, гордые и преданные, стояли рядом, как верные соратники своего господина.

— Какого лешего они все здесь творят? Это не просто лагерь, они что город строят? — спросил он, его голос был полон недоумения и беспокойства.

Солдат, стоявший рядом, взглянул на лагерь, словно на чудо, которое невозможно было объяснить.

— По всей видимости, так, господин, — ответил он, его голос был полон уважения перед тем, что видели его глаза.

— Их лагерь говорит о чем-то серьезном, о невидимой опасности, что подстерегает нас. И по всей видимости, они не собираются уходить скоро. Похоже, нам не стоит рисковать, пытаясь совершать ночные набеги. Мне нужно поговорить с ними, — сказал Монферан, его слова были полны решимости и мудрости.

Скоро ворота города были открыты. Мужчина верхом на черном коне медленно направился в сторону лагеря Мраморного, его фигура противостояла ветрам, словно непоколебимая скала в бурю.

Все солдаты внимательно наблюдали, готовые действовать в любой момент. Но только солдаты, стоявшие у входа в лагерь, напряглись еще сильнее, видя, что приближается всего один человек.

Это мог быть обманный маневр и можно было ожидать любой исход. Несколько мушкетов сразу были направлены на этого посланника, готовые выстрелить, если что-то пойдет не так.

Мужчина на коне поднял обе руки в воздух, словно вознося молитву к небесам, и произнес: