— Я не знаю. — сокрушенно сообщил мужчина.

История была до ужаса банальна и познавательна. Соямкин послал Клуб Десяти по известному адресу, не желая с ними сотрудничать и те молча удалились. Однако, хлопнули дверью они чуть позже. К горе-любовнику пришли люди и сказали: либо ты убиваешь жену соседнего графа, либо мы ему расскажем, как вы весело кувыркаетесь по ночам.

— И Алну обещали убить? — уточнил я еще один момент.

Ну и, конечно, его дочери маленькой угрожали. Омасрун сильно любил девочку, но и к жене друга испытывал нежные чувства. За два дня до ее смерти, после ночи любви, под утро, он поделился своими волнениями с ней. Женщина взяла у него яд и обещала подумать, что с этим можно сделать.

— Они сказали, что смерть ей покажется праздником. — тяжело проговорил сломанный человек.

Любила она его сильно. Начало их истории, по словам семибуквенного, вообще похоже на заезженное клише: они выпивали с другом, тот дошел до кондиции и уснул. Вместе с его женой они весело беседовали, тут ей стало дурно, и она попросила гостя ее проводить. Если верить отцу Алны, женщина сама набросилась на него и призналась в своих чувствах, а он не смог себя остановить. Честно? Не верю.

— Это ясно. — кивнул я. — То есть, графиня сама приняла яд?

Я думаю, что он ей в уши напел, мол, муж не ценит, а она такая красивая. Вот были бы мы вместе. Короче, крепость пала. Ну а дальше понеслась душа по кочкам. Женщина добавляла снотворное супругу в вино пару раз в неделю и развлекалась с любовником.

— О ее смерти я узнал спустя пару дней, после произошедшего, когда в очередной раз… — он замолчал и сжал кулаки.

Вот не верю. Наигранно как-то. Однако, все эти годы он винил себя в произошедшем, это терзало его и подтачивало изнутри, как жук древоточец потихоньку уничтожает крепкое, внешне, дерево.

— Я понял. — продолжая сканировать область, констатировал я. — Больше с Клубом не было контактов?

Однако, какие талантливые поганцы! Все чужими руками, ни золотого не заплатили, только угрозы и судьба двух мужчин пошла под откос. Один запил, потому что винил себя в смерти жены, а другой сломался. Обалдеть! Минимальное воздействие — максимальный результат. Не хотел бы я с ними схлестнуться.

— После того раза ко мне никто не приходил. — покачал он головой.

От него хлынула напряженность. Ждал он их эти годы, каждый день. Думаю, что и это его морально истощило. Технически, дело раскрыто. Я могу точно описать, что же произошло. И что мне делать с этой информацией?

— Ладно, Аэлофат. — повернулся я к нему. — Мне пора выдвигаться обратно. Я обязан доложить отцу о деталях своего расследования.