Это что касается мотивов присоединиться к клану. Есть ещё события последних недель и те будни, из которых состояла жизнь людей.

Во-первых, они регулярно сражались. Сталкивались с такими же искателями, которые их кололи, стреляли, закидывали пламенем, натравливали нежить, били светом и белой магией, проклинали, отравляли и делали много других нехороших вещей. Удивлюсь, если есть хоть один клановец, который не получал серьезную травму и не отлеживался потом под присмотром целителей. Не стоит забывать и про тех, кто умер.

Всё это давало одно конкретное понимание, стимулирующее не пренебрегать развитием — смерть ходит рядом, враги сильны и слабым быть чревато для жизни.

Во-вторых, клановцы видели, что происходит чуть ли не по всему миру. Как политики не знают, что делать и как урегулировать ситуацию. Как в городах заканчивается продовольствие и вспыхивают беспорядки. Переполненные больницы, вспышки эпидемий и неизвестных болезней. Риск в любой момент нарваться на подонков, которые решили прокачаться за счет убийства искателей первых уровней.

На фоне общего хаоса, наш клан, который знал, что делать, имел разные стихии в своем распоряжение, а главное имел магов пространства и целителей… В общем, что-то мне подсказывает, что чувствовать себя героем приятно. А ещё приятно иметь полный пакет столь необходимых услуг.

Но если хочешь быть героем в глазах других, то изволь платить высокую цену. И потрудись, чтобы быть сильнее этих других.

Вот и получается, что когда прошла новость о другом магическом веере, когда люди узнали про возможности прокачиваться вне системы, а особенно разузнали о пользе ауры, то это вызвало нешуточный ажиотаж.

Дор объявил, что откроет ауру лучшим в стихии земли и металла. Остальным он помочь не сможет. В то же время Кант заявил, что может открыть ауру любому человеку, если тот приложит достаточно усилий и без разницы, какая у него стихия.

Сначала вызвалась где-то треть клана, около сотни человек. В следующие пару дней отсеялось человек двадцать.

Я тогда вышел и заявил, что тренировки — дело добровольное. Если кто-то не хочет, то его никак наказывать не будут. Люди тогда посмотрели на меня недоуменно. Мол, как так то, их никто не заставляет. Я посмотрел на них и добавил, что не всем суждено стать легендами. Кто-то обречен быть посредственностью.

На следующий день после этой короткой речи записалось ещё тридцать человек. От чего работы в клане почти встали. Но люди продолжили отсеиваться, не все были готовы выдержать сверхнагрузки. Кант людей никак не поддерживал, а скорее наоборот. Он методично, я бы сказал — с огоньком и творческим подходом, истязал людей, требуя от них выйти за грань своих возможностей. Замечу, что подходил он ко всем индивидуально. Я не сразу это понял. Но требования от сильного воина были в разы выше, чем от начинающего бойца. Что для самих людей большой разницы не имело, потому что им требовалось превзойти самих себя.