— Стоп! — поднял я руки, — Мы с тобой это обязательно обсудим, но не сейчас. А то у меня голова взорвется. Давайте вернемся к нашему изначальному обсуждению.

Так началось новое обсуждение.

— Предлагаю проверить на практике, — сказал я где-то через час.

— Легко. Давно пора размяться, а то уже голова гудит.

Отправной точкой я выбрал мир белых магов. Если верить богу ветра, то у них есть и другие проходы сюда, но я не знал, какие именно. Только тот, что скрывался раньше в белой цитадели.

Когда добрались туда, я прощупал камень под ногами. Дор и Саша сделали тоже самое. Привычка всё проверять аурой и брать стихию под контроль — это то, что маг впитывает в ходе обучения и то, что помогает ему выжить. Я опасался, что на нас нападут, но нет, сохранялась показательная тишина.

— Только здесь надо сделать такую ловушку, которая не сработает, если цели будут слабыми. Основной же капкан должен быть рассчитан на крупную добычу.

— Насколько крупную?

— Как мастер Го, только со стихией белого цвета.

— А ты по мелочам не размениваешься, — усмехнулся Дор, — Тогда приступим.

В тот день мы так и провозились до самого вечера, создавая сюрприз. Саша занималась рутиной, самыми простыми задачами. Всё остальное делал я. Дор лишь показывал и рассказывал, открывая для меня новые стороны искусства.

* * *

Ученики выползали из общего зала. Только что тренировка закончилась и, о чудо, Кант отпустил всех отдыхать.

Марта не спешила уходить. Она дождалась, когда все выйдут и подошла к учителю.

— Иди отдыхать, — сказал он.

— Хочу поединок.

— Со мной? — на лице появилась недобрая усмешка. — Ну покажи, что умеешь.

Марта оглядела мужчину. Крепкого, сильного, абсолютно уверенного в себе. Девушка долго не могла сформулировать ощущения от него. Самым главным хищником в их стае был, безусловно, Эрнест. Но он хищник пусть и опасный, но молодой, в чем-то не опытный. Сильнее многих, но чувствовалось, что ему где-то не хватает жизненного опыта. Это было не трудно увидеть ей, Марте, которая знала его ещё слабовольным мальчишкой неудачником.

Кант же был другим. Пусть хищником калибра поменьше, но более опытным, повидавшем в жизни многое. Для Марты увидеть так близко жителя даже не из другого мира, а из другого веера, было как личный вызов. Очень уж любопытно залезть такому человеку в голову и узнать, как он мыслит.

Его презрение не было показным. Оно было настолько искренним, насколько может быть искренне презрение человека, выросшего совсем в другой культуре, где балом правит личная сила. Марта бы с удовольствием послушала от Канта несколько историй, но он не спешил раскрываться, занимаясь лишь одним — с нечеловеческой жестокостью натаскивая людей.