— Да кто нас подпустит в главный штаб командования? Это же не реально, — Ольге хотелось поскорее освободиться от плена, а еще внести вклад в общее дело, чтобы Влад мог ею гордиться и оценить заслуги. Поэтому она продолжила думать над этой темой…

В штабе французской армии происходил очередной совет среди главнокомандующих, где разрабатывалась новая стратегия предстоящего сражения. Наполеон усиленно думал над тем, как обезопасить армию от сильных магов противника, а также не допустить очередного предательства смертников.

— Мы больше не будем следовать прошлой тактике, в бой сразу должны будут вступить самые серьезные наши силы, а не трусливые и ущербные на голову, — он хотел поставить ставку на одно полномасштабное сражение, которое обязано просто разгромить армию русских вчистую. — А еще нужно не дать успеть применить магию ветра и молнии, поэтому нападение будет тогда, когда русские его ждать точно не будут. Только скоростью, натиском и неожиданностью сможем одержать безоговорочную победу. Выступим завтра вечером, чтобы с первыми лучами солнца напасть на противника.

Бонапарт распределил обязанности среди главнокомандующих и остался доволен, придуманным планом. Сейчас не мешало расслабиться, чтобы набраться сил перед будущим сражением. Ему пришла неожиданная мысль в голову. Чтобы поощрить своих верных командиров, нужно привести целительниц для развлечения, дабы подвигнуть их на новые подвиги. Таким образом он унизит русских, заставив благородных дочерей прислуживать французам, словно обычных безродных девок.

— Давайте немного сегодня развлечемся, раз у нас в плену столько дам. Собери всех командиров возле главного шатра, расчистите там место, устроим бесплатный концерт и праздничный ужин, — отдал Наполеон распоряжение своим подчиненным. — Нельзя показывать армии, что мы переживаем из-за отступления, приведи самых симпатичных девушек, которые будут сегодня танцевать и петь для солдат, пусть привыкают к роли обычной обслуги.

— А если никто не согласиться? — на всякий случай кто-то переспросил, чтобы узнать крайние меры стимулирования строптивых дам.

— А кто окажется бездарен и не захочет развлекать своими талантами, то будут веселить нас своим телом, — церемониться и уговаривать никого не собирался.

Услышав приказ Наполеона, целительницы пришли в настоящий шок. Одно дело служить во благо Отечеству, это считалось почетным для рода, а вот выступать певичками и танцовщицами, не пристало, особенно перед армией врага. Но условия отказа вообще не влезали ни в какие этические рамки и сейчас женский шатер гудел, как растревоженный улей.