— ГДЕ. ЛЕРА?
Меня трясет, как маленького ребенка, который боится потерять что-то очень важное. В принципе, так и есть. Никак не могу смириться, принять факт, что мои самые первостепенные враги — родная семья. Такое разочарование... Такая невыносимая боль...
Разве с этим можно смириться? Если да, то как?
— Отпусти! — выскользнув из моей хватки, Анна отходит на несколько шагов назад, вытягивает руки вперед. Дышит часто, порывисто. Ладонью по шее проводит. — Сумасшедший ты, брат. Я помочь стараюсь, а ты на меня нападаешь.
Она повышает голос, отчего тормоза вообще срываются. Еще чуть-чуть — и она тряпичной куклой на полу валяться будет. Я сейчас не в силах контролировать свои эмоции, и лучше ей встать, нормально все рассказать. По порядку.
— Каким образом помочь? Как пять лет назад? Хочешь помочь, чтобы мы окончательно разошлись? Думаешь, я тебе верю, сука? Кто ты такая? Я несколько лет уже сомневаюсь в нашем родстве. Я. Сомневаюсь! Понимаешь, черт тебя дери?! Я ненавижу вас! И тебя, и Аллу! Чего опять хотите? Чего?!
Сердце невыносимо сжимается от боли, воздух на мгновение испаряется. Моя рана все еще свежая, а волноваться вовсе нельзя. Так говорил врач. А я весь этот месяц как ненормальный туда-сюда прыгаю и постоянно в стрессе. Надеюсь, не сдохну раньше времени. Сначала Леру бы найти, а потом выдохнуть. Дальше даже сдохнуть не страшно.
— Анечка, — голос матери, как лезвие ножа, проходится по оголенным нервам. Резко оборачиваюсь туда, откуда доносится ее всхлип, и одаряю злобным взглядом.
Сейчас я готов на каждого наброситься и вгрызться в шею. Лишь бы сказали, где моя жена.
— Мам, я честно стараюсь помочь, — оправдывается «сестра» и машинально делает шаг вперед, но, встретившись с моим полный ярости взглядом, отшатывается обратно. — Черт! Ну одна ошибка не может же так разрушить всю веру в человека. Рамиль, честно... Давай сядем и поговорим спокойно. Леру держат в нормальном доме. Пока что. Но ситуация может измениться, усложниться, если мы вовремя не пойдем за ней. Возможно, потом адрес поменяют, если узнают, что я крыса среди них. Пожалуйста, брат, поверь мне, — смотрит умоляюще, на что я усмехаюсь.
Ни капли не верю, хотя искренне хотелось бы.
— Действительно. Не помешало бы нормально поговорить, — отзывается Мариб, вышедший из моего кабинета. — И прекращайте орать. Ребенок спит. Он еле успокоился. Может, сядем?
Сжимаю челюсти до судорожной боли в зубах. Меня колотит, передергивает от одного взгляда сестры. Если пять лет назад я чуть смягчился по просьбе Леры, сейчас дико жалею. Надо было этих бессовестных, неблагодарных девиц на три буквы послать и матери запретить с ними общаться. Но все случилось совсем иначе, черт раздери! Все повторяется по кругу. На кону любимая женщина и мой малыш, которого она носит под своим сердцем. Точно так же, как пять лет назад! Но теперь им действительно угрожает опасность, намного серьезнее, чем тогда.