Понятия не имею, кто такой Тимофей и о чем они говорят. Но если тот человек знает о личной жизни моего бывшего мужа, значит, кто-то близкий.

— Ты серьезно? Когда? — матерится сквозь стиснутые зубы. Упираясь ладонью в грудь, чувствую, как учащается сердцебиение Рамиля. — Тимур вчера уехал. Чер-р-рт! Окей. Я завтра тоже приеду. Давай. Созвонимся.

Рамиль бросает телефон на диван, устало потирает лицо рукой.

— Что случилось? — спрашиваю, но отвечать Рамиль не спешит. — Рамиль?!

Он бросает короткий взгляд на кровать, где лежит сын. Его глаза начинают блестеть, на лице гуляют желваки.

— Мне срочно нужно уехать в Москву, Лер.

— Ты скажешь, что произошло?

— Лер, — выдохнув, притягивает к себе и прижимается плотнее. — У Тимура дочь родилась недавно, — шумно сглатывает. — Ребенка вместе с матерью убили.

По позвоночнику пробегает мороз, затем холодный пот. Мой мозг отказывается соображать. Убили? Младенца? Кто? Какая тварь могла так поступить с новорожденным ребенком?

Я отстраняюсь от Рамиля, потираю лоб. Ком застревает в горле и не дает сглотнуть, душит. Убили… Это слово не выходит из головы. Убили…

Бросаю взгляд в комнату, на кровать, где лежит Сашка, играет своими маленькими ручками. Сердце стучит как бешеное.

— Лер…

— Подожди, — мое дыхание учащается.

Все это анализировать непросто. Я… Не могу даже представить, что чувствует сейчас Тимур. Нет ни женщины, ни ребенка, которые были в его жизни буквально неделю назад. Черт возьми!

— Успокойся, — сжав мои плечи, Рамиль слегка встряхивает. Я смотрю ему в глаза все еще в шоковом состоянии от услышанного. — Знал бы, что ты так отреагируешь, не сказал бы, — зло прорычав, снова прижимает к себе. Обнимает так, что еще чуть-чуть — и мои кости начнут хрустеть. — Собери все необходимое и поедем к нам домой, хорошо? Мне нужно уехать. Быть рядом с Захаровым. На пару дней. А если ты останешься здесь…

— Я поеду, — шепотом, почти одни губами произношу, утыкаясь носом в его шею. Спорить нет сил. Нет желания.

— Давай не будем терять время, а?

Я лишь киваю, обняв Рамиля в ответ. Мы стоим неподвижно пару минут. Возможно, и больше. Не знаю. Мозг отказывается соображать. Я будто в бреду…

Собрав некоторые вещи в небольшую сумочку, присаживаюсь на кровать и смотрю на сына. Сглатываю раз за разом, но то противное чувство не проходит. Захаров… Кто бы знал, что жизнь так сложится у тебя? Помогал другим, показывал верный путь друзьям, чтобы они вернули свою семью, а сам… Сам вот так… Потерял…

Огромные ворота распахиваются, и автомобиль Рамиля заезжает во двор. Краем глаза замечаю, что тут что-то изменилось, но не пойму, что именно. Трое мужчин стоят чуть поодаль и что-то бурно обсуждают. Дверь с моей стороны распахивается, и холодный ветер касается лица, отчего я прихожу в чувство. Прижав к себе сына, покидаю салон с помощью Рамиля.