Не знаю, почему свекровь так уверена во мне. Да, я обещала поговорить с Рамилем, но я не знаю, станет ли он меня вообще слушать. Зол он не на шутку, и если учесть, что он злопамятный, то, несмотря что Алла с Аней являются его родными сестрами, не простит их в любом случае. Если даже простит, то не скоро!

— Брата нет дома, да, но тебя даже Лера в дом не пустит. Почему ты не понимаешь? Нет! Нельзя, и точка! — она повышает голос так, что даже я вздрагиваю. — Нельзя, Алла. Фотографии Саши пошлю, но не перегибай палку! Вот именно из-за того, что Лера была всегда с вами добра, вы сели ей на шею! Она вообще никогда не должна вас прощать, понимаешь? Я бы не простила, если бы вы мне семью разбили! Но я — не она, и вам в этом повезло. Если ты так будешь надоедать, она и Рамиля уговаривать не станет. Все! Я отключаюсь! Спокойной ночи, Алла!

Слышу какой-то грохот, следом ругательства. Стучу в дверь и, не дожидаясь ответа, захожу в комнату. Свекровь сидит на краю кровати и потирает лоб. Виновато заглядывает в мои глаза.

— Димка спит. Сашка тоже, — говорю я, чтобы она не думала, что я услышала ее разговор с дочерью, иначе начнет объясняться, чего я совсем не хочу.

Сколько бы дети ни совершали ошибок, мать не может не простить их. Я ее прекрасно понимаю. Она снова хочет собрать всех в этом доме, но Рамиль вряд ли согласится.

— Спасибо тебе, родная. Иди ко мне, — она протягивает руки, я же делаю шаг и сжимаю ее теплые и нежные ладони. Присаживаюсь рядом. Глаза женщины начинают сверкать от слез.

— Не надо, Лариса Петровна. Только не плачьте, — обнимаю ее.

— Я не знаю, как с сыном поговорить.

— С ним не нужно говорить. Просто дайте время. Все не так просто, Лариса Петровна, как вам может казаться. И вы это прекрасно понимаете. Единственное, что вам нужно сделать, так быть честной с сыном. Не нужно показывать Сашку никому без разрешения Рамиля. Даже фотографии… — шепчу осторожно. — Он сначала из-за всего будет злиться. Вы же знаете его характер не хуже меня. А со временем…

— Алла очень хочет вернуться. Лерочка, она жалеет. Я понимаю это по ее глазам, голосу.

— Мало ли что она хочет?! — выходит немного грубо. — Рамиль постоянно выполнял все… Абсолютно все, что хотела Алла. И что получилось в итоге? — сглатываю ком в горле и продолжаю: — Да, Рамиль совершил много ошибок — он сам это не отрицает. Но он не ожидал, что и сестры отвернутся и примут участие в той грязной игре. В игре, где его круто подставили и так идеально играли, что ни одного следа за собой не оставили. Но все тайное рано или поздно становится явным. И ему нелегко принять тот факт, что сестры… Что родные сестры были заодно с врагами. Дайте ему время, пожалуйста. Не нужно так спешить, потому что вы можете сделать еще хуже. Не давите на него. Он не ребенок. Его характер не изменить. Но вы своими необдуманными поступками можете оттолкнуть его от себя. Понимаете?