И я увидела.

Сцена, которую нельзя было развидеть.

В полумраке, прижатый к стене, стоял мужчина в дорогом костюме, но весь его лоск был стёрт страхом. Напротив него он. Рафаэль. Даже имени я тогда не знала, но что-то внутри сразу подсказало: вот он, тот, чьё имя произносят шёпотом. Он не кричал. Не размахивал руками. Он говорил тихо. Так тихо, что от этого становилось только страшнее. Каждое его слово падало, как камень в колодец.

— Ты думал, я не узнаю? — его голос был ровным, почти скучающим, и от этого кровь стыла в жилах. — Думал, я не замечу, как ты тянешь из моего кармана деньги, пока я тебе улыбаюсь?

Мужчина что-то лепетал, пытался оправдываться, но Рафаэль даже не слушал. Он сделал шаг вперёд, и в этом движении не было ничего человеческого, только хищная, отточенная грация. Я хотела отступить. Хотела закрыть глаза. Но ноги будто вросли в пол. Я стояла, вцепившись пальцами в папку с документами, и чувствовала, как сердце колотится где-то у горла, перекрывая дыхание.

А потом он меня заметил.

Не сразу. Сначала его взгляд скользнул по стене, по полу, по дрожащей тени в углу, и вдруг замер. Прямо на мне. Секунду он просто смотрел. Без эмоций. Как будто сканировал. Оценивал. Считал, сколько стоит моя жизнь в его уравнении.

Потом медленно приподнял бровь.

— Кто ты такая?

Голос прозвучал не как вопрос, как приговор. Я открыла рот, чтобы что-то сказать. «Я просто шла мимо», «Я заблудилась», «Это ошибка»… Но ни одна фраза не хотела складываться. Язык будто онемел. Он сделал ещё один шаг. Теперь между нами было не больше трёх метров. Я могла разглядеть каждую чёрточку на его лице: шрам у виска, холодную сталь в глазах, едва заметную складку у губ, будто ему было почти скучно от всей этой ситуации, кроме меня.

— Отвечай. Быстро.

Я сглотнула. Папка в руках дрогнула.

— Я… я забирала документы. Лифт застрял. Я не хотела… я не видела ничего.

Ложь сорвалась с языка сама собой. Глупая, слабая, прозрачная. Я сама в неё не верила. Уголок его губ едва дрогнул, то ли усмешка, то ли презрение.

— Не видела, — повторил он, растягивая слово, будто пробовал его на вкус. — Значит, ты просто стояла в темноте и смотрела в стену?

Я кивнула, хотя это было ещё глупее.

Он наклонил голову, изучая меня, как изучают редкий, но опасный вид.

— Знаешь, что хуже, чем видеть лишнее? — он сделал ещё полшага, и теперь я чувствовала исходящий от него холод, смешанный с запахом дорогого парфюма и чего-то острого, металлического. — Знать, что ты это видела, и лгать мне в лицо.

Я попятилась, но тут же врезалась спиной в стену. Выхода не было. Рафаэль остановился, не дойдя совсем чуть-чуть. Достаточно близко, чтобы я почувствовала, как мир сузился до этих нескольких метров между нами.