Женщина-вот главное зло для любого деятельного мужчины. Женщины — истинное добро для любого мужчины! Противоречиво, но были бы отношения мужчины и женщины простыми и понятными, ушло бы из жизни некое таинство, интрига, может даже интерес.

— Воевода, от чего в Киеве нету такого храма? Почему у меня нет таких хоромов, как строятся у тебя? Поистине царский дом. Не гоже сие, кабы у воеводы был дом более, чем у царя, — с какой-то наивной, детской, завистью спрашивал царь и даже отчитывал.

— Прикажи, государь, и уже скоро начнутся строительства в стольном граде и храма превеликого и хоромов твоих царских, вдвое больших, чем мои. Если позволишь, то это будет моим подарком тебе, — сказал я, в уме прикидывая, что нужно бы срочно поставить пару кирпичных заводов возле Киева.

Мстислав Ярославович, не будь дураком, сразу же согласился на такой подарок. А я собственно и не против его сделать. Во-первых, строительство храма на Руси всегда благочинное дело, и так я заработаю дополнительные очки уважения от Патриарха. Хотя… если по существу, да простят меня истово верующие люди, но после того, как именно я привез Томас на русское патриаршество, можно было бы и в святые записать. После Владимира Святославовича не было человека, кто бы сделал больше для распространения на Руси христианства. Или меня слишком занесло и нужно быть по-скромнее? Нет, не занесло, а моим потомкам будет и чем гордиться, и благодаря чему лучшее место себе присматривать рядом с царем.

Во-вторых, не думаю, что кто-нибудь из приближённых царя способен на то, чтобы пообещать возвести ему каменный дворец и храм. Это не только очень дорого, для большинства на Руси это практически невозможно.

Для того, чтобы начать строить мой дворец, в Московской Академии состоялись целые дебаты ученых-математиков и рудознадцев-немцев. Рассчитывали, с моей подачи, и состояние почв, насколько возможна просадка, получается ли производить прочный кирпич, проверялась теплоустойчивость материалов… К слову, я потребовал академиков отрабатывать средства, которые были в них вложены, чтобы создать не вид искусства «архитектура», а целую науку. Эстетика вторична, а вот прочность и функционал прежде всего. И уже на устойчивых научных знаниях и начиналось строительство на Руси, прежде всего у меня дома.

Если первый каменный храм, а так же Суздальский женский монастырь, строились по уже состоявшимся лекалам и правилам, за небольшим исключением. То новый храм, как и дворец, разрабатывался сразу же двумя зодчими и их командами, с привлечением для расчетов математиков. Жаль, что среди всех этих людей пока не было ни одного русского, но я обязательно исправлю эту ситуацию.