Пусть наделение титулом князя будет исключительной мерой поощрения за особые деяния на пользу государству и царю. Но монополия Рюриковичей занимать высшие посты в государстве, а также на местах, должна постепенно стачиваться, переставая быть монополией.
Я на роль первопроходца подходил как никто иной. Газета «Русский вестник», которая издавалась, да пока ещё и издаётся в моем городе Воеводе, разразилась статьёй, в которой перечислялось всё то, что я лишь по своей доброй воле передавал государю. Когда я прочитал этот выпуск, который должен был вестовыми, хотя чаще использовали купцов, разноситься по всей Руси, я почесал затылок. Уж очень много чего передавалось. Чего стоит только семь тысяч ратников, а также серебро, чтобы этих ратников содержать не менее двух лет.
Но мне не стоит переживать. Денег у меня столько, как ни у кого другого, если только ни у самого государя, и то после того, как я ему передал часть своего имущества. Земли, коней хватает, а, если понадобится, так ещё наберём, ещё обучим. Не с нуля же начинаем, если будет на то потребность, сделаем.
А так, я дал России шанс стать намного сильнее, чем это было в иной реальность. Если этой возможностью русские цари не распорядятся как следует, так и я здесь больше не помощник. Я удочку России дал, пускай теперь наловит рыбки!
— Хочешь отправиться со мной в поход? — спросил я у Маши.
— Конечно хочу! — почти моментально ответила жена.
— Вот и проводишь мужа до своей невестки, в становище брата твоего хана Аепы. Будете по-бабски вместе горевать, — сказал я, и на силу увернулся от пощёчины.
Нет, на самом деле, не брать же мне жену в поход! А так, её брат как раз откочевал все подчинённые ему орды к Воронежу, через который я намереваюсь идти к реке Калке. Именно там, на этой маленькой речушке и объявлен большой сбор всего великого войска российского. Ох, и порезвимся же мы!
Глава 19
Великий сельджук Санжар понимал, что предстоящая битва — это вопрос не просто сражения или какой-то войны. На кону стояло само существование сельджукского султаната. Он, султан и падишах, должен был разбить русских, а потом обрушить всю свою мощь на византийцев.
Империя турков-сельджуков трещала по швам. Последнее поражение под Дамаском сказалось на внутреннем положении султаната. Многие князьки, так укрепились на местах, что каждый икта, любой владетель лена, называемого сельджуками раятом, мнил себя полноценным господином на своих землях. Но Санжару удалось найти слова и объединить всех. Получилось у него помириться и с каракитайями. Эти кочевники, ещё недавно бывшие главными врагами сельджуков, даже прислали четыре тысячи своих воинов. То же самое сделали и туркмены, которые остановили войну с сельджуками, опасаясь того, что злые христиане могут прийти и к ним.