— Радуйся, Гром, твой конёк снова наступил, — улыбается Борисов.

Все знают о моей страсти к становлению армии, вот и прикалываются кто как может. Ноябрь порадовал очередным выпуском и столь же очередным призывом. Из страха перед набегом набрали сразу восемь сороков, хотя их просто не успеем толком подготовить к следующему году.

В основную гвардию (для которых даже специальные бронзовые значки изготовили наши золотых дел мастера) добавили 50 арбалетчиков, доведя их общую численность до полутагмы. Лучники усилились сотней, благодаря импортным поставкам мощных луков и их теперь целая тагма. За все годы через спецподготовку удалось создать первую сотню тяжёлых бронированных лучников-кавалеристов. Спасибо булгарам, которые в своё время подготовили нам соответствующих инструкторов, да и сами выращивали для нас столь грозных воинов.

Это не лёгкая конница, засыпающая противника всякой мелочёвкой. Эти бойцы имеют вполне сильные луки и соответствующие стрелы с гранёными наконечниками. Их задача лишь нагонять жути и вносить панику и неразбериху в стане врага, не доезжая до «собачьей свалки». Наверное лучшие в войске умельцы дать дёру вовремя без проявления ненужного героизма. Отстреляйте колчан, а если враг позволяет, то и второй, и валите пока при памяти. Если же нужно для дела, то возьмите в тылу запасные колчаны и возвращайтесь на удобную позицию, соблюдая предусмотренную дистанцию. Никакой инициативы, ибо она наказуема, только боевые действия, предписанные штабом. Именно для этого подразделения нашлось место в оперативном плане для действий возле порогов истока Волхова. Там, где были потоплены часть ладей князя Диры в предыдущем налёте.

Не только соответствующие кони, но и доспехи для них позволили добавить ещё две сотни в состав клибанофоров.

— Теперь у нас их семь сотен и осталась лишь сотня до полных двух тагм, — радуюсь усилению тяжёлой кавалерии.

— Говорят у византийцев таких лишь четыре.

— Может имеется в виду четыре хилиархии? — а то уж совсем мало что то.

Нам трудно реально оценить армии больших держав, уж очень разный подход к их созданию. И Серикжан мало чем помогает, потому что военной Историей практически не интересовался.

— Благодаря фряжским и византийским поставкам тяжёлую пехоту усилили до пяти тагм. Две тысячи воинов со щитами даже выглядят грозно, чего уж говорить о боевых возможностях наших пеших «супертяжей».

Снова начинаем на пальцах оценивать и сравнивать с другими. Получается, что в боестолкновении мы способны противостоять 6–7 тысячам, но это кажется слишком оптимистично.