Пока небеса странным образом благоволят нашей внешней торговле, но понятно, что долго этот режим наибольшего благоприятствования не продлится. Нас в слишком удачный исторический момент деревяшки Кагнера забросили, даже странно. Или любые моменты становятся удобными для тех, кто развивает свою экономику вместо грабежа сопредельных стран?

Прибытие киевских купезов обеспечило нас свежей информацией.

— Конунг Гром, наш коназ Аскольд не печалится о гибели коназа Дира, — ни фига себе пельмень, с чего бы это? — Диру было поручено правление Полоцком, а не проведение набегов на соседей. Теперь планы нашего коназа порушены.

— Неужель он на следующий год не собирается в Византию?

— То неизвестно, а вот Полоцк опять будет потерян.

Получается, что Дира ослушался Аскольда и тупо подставил его. Вполне возможно, что между князьями возникали разногласия и раньше, поэтому урман и отправил свея в дальние края. Неужели не предвидел, что тот займётся грабежами соседей и где-нибудь, да оступится? Или не предвидел, что найдётся достаточно сильный сосед, который сможет навалять люлей по самое «не балуй»? Или в этом и был тайный смысл избавиться от сильного подельника лишь для того, чтобы единолично володеть Киевом? Чёрт их разберёт, этих современных правителей, готовых выставлять славян против славян, а русов против словен. Неужели жажда единоличной власти настолько затуманивает разум?

— Мы снова хотим пригласить твоих воинов Сульда в выгодный набег на Византию, который принесёт тебе, конунг Гром, огромную прибыль.

— Я пока не могу себе этого позволить, ибо опасаюсь вторжения варангов, — вру, конечно, но зачем торговцам знать лишнее? — Когда-нибудь потом вместе с коназом Аскольдом мы совершим славное нападение на богатые страны юга.

Булгарские купезы привезли шелка и другие ништяки Востока и пригнали скот сколько удалось. Дорога к истокам Итиля становится всё лучше и облегчает проблемы волоков в тех краях, так что возможности у торгашей прибавляются, а с ними растёт и товарооборот. Скотину мы распределили между продвинутыми хозяйствами, а «восточные богатства» пойдут в основном купцам ярла Витуса в обмен на его долю в торговле янтарём. Младшенький, выкупленный из плена, пока жив и здоров, как и конунгр Палус. Видимо какое-то внутреннее соглашение сембийских лидеров действует во здравие обоих. Впрочем и самого старшего сына могут прихлопнуть, отравив, например. Ясно, что жена конунгра хочет чтобы трон занял её сын, Гармунд, а не первый наследник. Нам такой вариант, ясен перец, боком станет.