И это правда. В военное время элитой, ядром Имперской армии становятся дружины Старших и Великих — это вообще краеугольный камень нашего положения. Кому больше дано, с того и спрос выше — и даже Императорский Род не выше этого банального закона жизни.
— Кто же, по твоему, отправляется на вольные хлеба? — спросил я. — Молодежь и те, кому хочется побольше свободы. Ну, так они говорят — по факту же это чаще всего те, чьих талантов, связей и способностей недостаточно, чтобы надеяться добиться заметного положения на службе, не важно какой. Понимаешь, к чему я клоню?
— Что толку с их покровительства мало, — покивал Илья заинтересованно. — Но даже так — возможности и добыча в таких отрядах на порядок выше.
Я видел в его глазах незаданный вопрос. Ну, он сам собой напрашивался после моих слов, согласен. Но отвечать я на него не собирался.
— Ну, тебе виднее, — пожал я плечами. — Давай-ка еще по одной — больно хороша твоя наливка…
Однако прежде, чем я успел взяться за бутылку, дверь в каюту распахнулась. Причем совершенно безо всякого стука…
В дверях стояло несколько человек. Впереди — молодой парень, с гербом Пламеневых на плече. Подмастерье, причем весьма и весьма мощного для своего ранга, пожалуй, что ничем мне не уступающий. И притом не старше двадцати пяти-шести лет — весьма впечатляющий результат, надо сказать. Признаться честно, я полагал, что магов моего ранга и возраста, сопоставимых со мной, не найдется. Что ж, жизнь умеет щелкать по носу и ставить тех, кто чересчур зазнался, на место. А этот, к тому же, еще и младше меня…
— Так значит, это ты тот самый выскочка, что наделал шороху в Москве, — протянул он с улыбкой. — Я думал, ты повнушительнее будешь.
— Твои в овраге лошадь доедают, — поднял я бровь, разглядывая его. — Вас там что, всех в Роду быдлом растят? Тыкать незнакомцам, по меньшей мере, грубо.
— А я с тобой дружбу водить и не планирую, — хмыкнул тот. — С чего мне быть вежливым с тем, кто сам не следует этикету и вмешивается в чужие дуэли? Да еще и бьет исподтишка! Многовато чести будет!
Вся четверка без приглашения вошла в нашу каюту. А ведь компания подобралась непростая — Пламенев, двое Волковых и Бельский. С Пламеневым понятно, но и эта троица тоже не абы кто — представители Старших Родов, причем далеко не последних.
Илья, кажется, прямо на глазах начал трезветь, понимая, что рискует угодить в весьма неприятную историю. Как минимум, герб Пламеневых он не узнать не мог — три языка пламени, служившие символом Великого Рода, были известны всем и каждому. Но, к его чести, молчать и притворяться частью интерьера не стал: